Мёртвое озеро

Я обязательно съем всю твою еду и скачаю из Сети фильм, за просмотр которого хотят больше всего денег. Ты не против, если я за твой счет накуплю себе всякого-разного в телемагазине?

– Ты умеешь оттягиваться, Сэм.

– Да уж, точно умею.

Он тепло и искренне улыбается мне и уходит в сторону своей хижине на холме. Я смотрю ему вслед, почти не осознавая, что тоже улыбаюсь. Это ощущается невероятно нормальным.

«Нормальное сейчас очень опасно», – думаю я, когда моя улыбка наконец угасает. Я обманывала себя, думая, что могу жить в этом мире, но мой мир – тот, что лежит под поверхностью обыденной жизни, мир теней, мир, где нет ничего безопасного, разумного или постоянного.

Я почти забыла об этом, когда появился Сэм. Оставаясь здесь, я помогаю своим детям, но при этом рискую всем.

Правильных ответов нет, но на этот раз я собираюсь не просто быть выносливой, а нанести ответный удар.

На следующий день я отправляюсь невероятно ранним утренним рейсом из Ноксвилла в Уичито, где мы когда-то жили, там беру напрокат машину и еду в «Эльдорадо». Этот тюремный комплекс напоминает огромный завод, расположенный посреди пустошей, но его нельзя принять за что-то другое, едва ты видишь вокруг него ограждение с кружевной оторочкой колючей проволоки, мерцающей электрическими искрами.

Я никогда не бывала здесь прежде. Я не знаю, как это делается. Воздух пахнет иначе, и это напоминает мне мою прежнюю жизнь, мой прежний дом, которого давно нет. Он был конфискован в пользу банка, пока я сидела в тюрьме. А через месяц кто-то поджег его, и дом сгорел дотла. Теперь там находится мемориальный парк.

Когда я хочу наказать себя, я смотрю в Гугл-карты, на ту точку, где когда-то жила, и пытаюсь по памяти наложить наш старый дом поверх нынешнего парка.

Мне кажется, что большая мемориальная плита установлена в центре того места, где некогда находился гараж Мэла, его пыточная мастерская. Это кажется мне уместным.

По пути в «Эльдорадо» я не сворачиваю, чтобы взглянуть на это место вживую. Я не могу. Я сосредоточена на одной-единственной задаче и не могу думать больше ни о чем. Следуя указаниям охранника, паркую машину на тюремной стоянке. Мой «Глок» заперт в оружейном тайнике моего «Джипа», оставленного в Ноксвилле, и сейчас при мне только то, во что я одета, заранее оплаченная карточка на 500 долларов, телефон, планшет и мои старые документы на имя Джины Ройял.

Я прохожу процедуру регистрации, во время которой мои документы подвергаются тщательному изучению, у меня берут отпечатки пальцев, и при этом на меня, перешептываясь, глазеют все: не только тюремный персонал, но и другие женщины, приехавшие повидать родных. Я ни с кем не встречаюсь глазами. Я отлично умею быть отстраненной.