Моя Теневая Империя 2

Скорее всего, он барон. Максимум — граф, но не более того.

— Владыка, ты уверен? — прошептала мне София.

— Не беспокойся. Мелочи, — ответил я. — План прежний. Свяжись с Захаром, пусть возвращается. Я сказал ему, чтобы слушался тебя, если я не выхожу на связь. Скоро призраки принесут тебе все телефоны с записями. Сохрани его. Любым способом, хоть в корнях Селестии закопай. Но до моего возвращения, чтобы ни одна живая душа к ним не прикоснулась. И мёртвая тоже.

— Береги себя, — попросила София и бегом направилась к выходу из особняка.

— Господа, — позвал нас с Калугиным Шувалов. — Как предпочитаете провести дуэль? Холодное оружие? Огнестрел? Магия?

— Магия! — рявкнул Анатолий Калугин. — Тёмная.

После этого заявления в зале наступила гробовая тишина.

— Но Константин, насколько мне известно, не владеет тёмной магией, — помотал головой Шувалов. — Он — запечатанный.

— Ну-ну, — усмехнулся Калугин. — Запечатанный. Я тоже так думал.

— Подождите-ка, а вы вообще кто такой? — нахмурился Шувалов. — Я не помню, чтобы вас приглашали на мой бал.

— А я в приглашении не нуждаюсь, — отрезал Калугин.

Ох, как же он начал бахвалиться, когда Никон снял с него печать. Думает, что тёмная магия — это абсолютная власть. Как бы не так. В этом заявлении тоже заключена ошибка современных светлых магов. Они утверждают, что тёмный маг теряет разум и обретает безграничную мощь. Но всё это — ложь. Это такое же колдовство, как и любое другое. И сильно оно лишь в руках по-настоящему опытного мага.

А Калугин таким не является.

— Константин, вы уверены, что хотите драться с этим человеком? — спросил Шувалов. — Я ведь могу вызвать…

Он осёкся. Хотел сказать, что вызовет полицию. Только сделать этого он не может. В этом особняке слишком много доказательств их причастности к делам Прибалтийского Союза и Турции.

— Расслабьтесь, Павел Фёдорович, — успокоил хозяина особняка я. — Я разберусь с этим господином сам.

Не стоит говорить Шувалову, что и его тайное сообщество канет в небытие и уже очень скоро. Пусть продолжает веселиться, пока может.

Мы с Анатолием Калугиным вышли из особняка и проследовали за Шуваловым в сад. За нами проследовала почти половина всех, кто находился в зале.

Как же им не терпится увидеть мордобой. Что ж, ладно. Своей тёмной магии я всё равно не раскрою. Артефакт, скрывающий тёмную магию, при мне. Калугин ничего не сможет мне противопоставить.

Павел Фёдорович довёл нас до просторной лужайки, которая была окружена двухметровой зелёной оградой. Я по привычке оценил, сколько у меня есть пространства для манёвра, и его оказалось достаточно.

Какую бы магию не показал мне Калугин, я смогу ей противостоять.

Зрители перестали шуметь и распределились по всему саду, образовав для нас некое подобие арены.