Мрак

Кузнечик вывалился, ускакал боком, волоча лапу. Жаба запищала, бросилась на обидчиков, начала драть одному сапог детскими коготками. Тот отшвырнул ее пинком, жаба упала на спину, но тут же перевернулась и бросилась снова.

Глаза вожака выпучились. Он переводил взор то на жабу, то на Мрака. Крикнул внезапно:

– Стойте!.. Это… та самая жаба?

Мрак ощутил на себе шесть пар глаз. Пожал плечами:

– Которая сопровождает великого… ну, который пытается растопить заколдованное сердце. А ты тогда… человек по имени Мрак?

Мрак равнодушно глядел поверх их голов на далекие синеющие горы.

– Когда-то меня так называли.

Множество рук усадили его перед костром. Кто-то сунул в руки прут с ломтем жареного мяса, другой поставил перед ним кувшин с вином. Пробовали и жабу покормить, но она с достоинством отказалась, влезла к Мраку на колени и оттуда смотрела на всех надменно и презрительно.

– Ну, – сказал вожак с неловкостью, – ты прости нас… Что ж ты совсем?.. Только по этой зверюке тебя и признали.

Мрак молчал, он слышал другие голоса и видел другие лица. Тот мир был настоящим, а этот – только тенью. И он тоже был тенью, которой другие тени что-то говорили, спрашивали, что-то совали в руки, что-то набрасывали на плечи.

Жаба поерзала, умащиваясь поудобнее. Даже на двух коленях помещалась едва-едва, балансировала, часто падала, но упрямо взбиралась на любимое место.

– Мы слышали о твоей Хрюнде, – сказал вожак почтительно. – Ты того… ешь! У тебя был долгий путь.

Мрак жевал безучастно, в ушах звучал серебристый голос единственной в мире женщины. Он говорил ей мысленно убедительные слова, объяснял, доказывал, спорил, краем глаза видел возникающие в поле зрения чужие руки, что совали ему сыр и хлеб, но еще яснее видел ее нежные руки, такие холодные и безучастные. И опять в том мире говорил с ней и жадно смотрел в божественное лицо, а здесь двигались только полупрозрачные тени, бормотали, шелестели.

– Куда путь держишь на этот раз? – спросил вожак.

– Путь? – переспросил Мрак.

Он не знал, что куда-то движется вообще. Он все время находился в том мире, где говорил с нею и убеждал, где слышал запах ее волос и чистой нежной кожи, где видел лучистые глаза и гордую приподнятость скул.

– Ну да. Куда идешь сейчас?

– Иду, – согласился Мрак. – Да, иду.

Больше его ни о чем не спрашивали. Совали еду, накидывали на плечи шкуры, подавали ковшик с чистой родниковой водой.

Он шел через Степь, когда сзади загрохотали конские копыта. Послышался грозный окрик, над головой просвистела стрела. Он шел, не оглядывался, это все происходило в ненастоящем мире, слышал, как заворчала жаба.

Затем обогнал рыжий конь, на нем пригнулась миниатюрная женщина. Развернув коня, загородила дорогу, в тонкой руке блестел узкий, как прут, меч с загнутым лезвием.