Мрак

– Как твои руки? – спросил он. – Не тоскуют по луку со стрелами?

Гонта вытянул огромные длани, с удовольствием сжал кулаки. Под гладкой кожей прокатились тугие мышцы. Сухожилия с готовностью напряглись.

– Нет, – ответил он, в голосе чувствовался смех. – Я им нашел и другое применение.

Мрак оглянулся на Медею. Та услышала или догадалась, опустила взор, на нежных щеках вспыхнул румянец. Она пополнела еще, и, чтобы ее обхватить, от смельчака в самом деле требовались очень длинные руки.

Прошло еще три дня. Однажды заскрипели ворота, во двор въехал всадник на рослом тонконогом коне. С середины двора закричал громко:

– Великий тцар Додон изволит звать боярыню Медею, воеводу Гонту и воителя Мрака на великий пир!

Мрак встрепенулся, а Гонта, что не отходил от него, поморщился:

– Дурак дураком, а на сей раз придумано хитрее. Мол, когда передали приглашение по-людски, то нам отказаться проще. А так, когда сразу всей челяди стало известно, то отказом вроде бы обидим доброго тцаря. Да только зазря усе! Все одно не поедем. Срубленные головы взад не прилепишь.

Медея сказала язвительно:

– Зачем тебе голова? Не на чем уши носить? А больше ни к чему.

– Ты готова ехать? – отпарировал Гонта еще язвительнее.

– Нет, но только чтобы не радовать Додона и Кажана, – отрезала Медея. – А гонца отправим обратно со словами, что…

– …здесь дурных нет, все переженились, – вставил Гонта.

Медея метнула яростный взгляд, продолжила ледяным голосом:

– Со словами, что людям, у которых головы на плечах, нечего делать в стране безголовых.

– А безголовые потому, – подхватил Гонта, – что подражают своему тцарю и его боярам.

Гонец смотрел то на одного, то на другого. Молвил наконец в раздумье:

– Тцарю это не понравится.

– А я не монета, – ответил Гонта дерзко и посмотрел на Медею, – чтобы всем нравиться.

– Добро, что у нас не казнят за плохие вести, как у вас тут, у диких людей. Правда, и шубой с царского плеча не жалуют. Все передам в точности, не сумлевайтесь. У меня работа такая.

Ховрах поинтересовался, просто выпороть такого наглеца-гонца или еще и крапивы насовать в портки и так посадить на коня.

Мрак поднял на него покрасневшие глаза:

– Ты хоть представляешь, что тебя ждет?

– От судьбы не уйдешь, – ответил Мрак сумрачно. – Что на роду написано, того и на коне не объедешь. Это у кошки девять жизней, а у волка только одна. Да и та коротка.

– Тем более! Что говорится насчет зеницы ока?

– От всего не убережешься.

– Но пусть мои враги умрут сегодня, – ухмыльнулся Гонта, – а я завтра!

– Пусть, – согласился Мрак. – Вели готовить коней на завтра.

– Твой конь на пастбище… Туда два дня ходу. Или тебе дать другого?

– Нет, – ответил Мрак досадливо. Конечно же, Гонта будет затягивать отъезд в ожидании, что разум возьмет верх.