Мрак в конце тоннеля

И я там был… Ход взорвали, и я через каменоломню выбрался… Как я, по-вашему, в каменоломне оказался?

– Надо разобрать завал, обследовать проход. Искать людей нужно…

– Ищем. Список у нас есть, работаем по адресам.

– И ничего, – продолжил я за следователя.

– Почему вы так уверены? – с торжеством победителя спросил он. – Знаете, что они не могут быть дома?

– Они где-то под землей. Где-то глубоко-глубоко… А списка у вас нет. Кто его составлял? У нас не было путевок, были только билеты. Купил билет, и в бункер. По воздушной тревоге паспорта не спрашивают… Болгаров список составлял, для графика дежурств. Фамилия, имя, отчество. Но без адресов, это я точно знаю. У нас тогда у всех один адрес был… И сейчас у тех, кто выжил, один адрес. Только нам туда не добраться…

– Кому они там под землей нужны? – вздохнул Мурзин, набираясь терпения, чтобы слушать мои нелепые объяснения.

– Я знаю только то, что видел. А свои догадки, позвольте, я оставлю себе… Могу показать ход, по которому они ушли. Да вы и сами можете его найти. Туда ведет кровь несчастных…

Я щелкнул пальцем в снимок, на котором видны были бурые разводы и просто пятна на полу перед аварийным выходом.

– А на мне крови нет. На мне только моя кровь… Хотя, может, что-то плеснулось мне за шиворот, когда я ударил киркой землекопа… Кстати, кирку я потерял, так же как и пистолет… На ваших фотографиях я вижу трупы, кровь, но не вижу кирок. Там была хоть одна кирка?

– Значит, они все с собой забрали. Кроме убитых ими людей…

– Еще они оставили ваш пистолет…

– А зачем он им? Пистолетом ход в земле не пробуришь. А кирки им нужны. Они дальше подземные ходы рыть будут…

– Может, до станции метро дороются, может, там кого-то убьют. Если это случится, вам новое звание присвоят.

– Кто знает, кто знает… Эти ребята роют быстро. От работы, как говорится, кони дохнут, но ведь коней и сменить можно. Пятнадцать человек в запасе. Наркотой накачают – и вперед…

– Это все ваши фантазии.

– У вас есть шесть трупов, но их крови на мне, уверяю вас, нет. И пистолет мой к делу не подошьешь. Так что фантазируете вы, пытаясь меня в чем-то обвинить. Я сам пострадавший. У меня на спине след от удара киркой, голову мне пробило камнем. У меня содраны ногти на руках, потому что я рыл ими землю… – Я растопырил пальцы, чтобы Мурзин видел бинты на некоторых из них. – Можете фантазировать дальше. Но только меня не трогайте…

– Мы обследуем вашу одежду, – угрюмо, исподлобья глянул на меня подполковник.

– Флаг вам в руки и ветер навстречу… Я устал, у меня кружится голова…

– Я понимаю. И все-таки вы должны рассказать мне, как все было на самом деле.

В ответ я закрыл глаза и повернулся на бок, спиной к нему. Да, я понимал, что в здравом уме поверить в мою историю трудно, и все равно было обидно.