Мрак в конце тоннеля

– Я его другу дочь помог найти?

– А фамилия его Мурзин?

«Нет, Мурзин – это следователь…» Это примерно я и хотел услышать, но Вика не попалась на брошенный крючок.

– Я не знаю его фамилии.

К сомнениям в ее взгляде добавилось и откровенное недовольство. Кажется, она близка к решению отказаться от моих услуг. Но ведь это всего лишь игра. Не для того она здесь, чтобы уходить с пустыми руками.

– А кто такой Мурзин?

– Понятия не имею… Мне кажется, мы толчем воду в ступе. Если вы не хотите искать моего брата, так и скажите, я обращусь к другому детективу.

– Другой детектив денег стоит, – предостерегающе заметил я.

– Можно подумать, вы работаете бесплатно.

– Да, в логике вам не откажешь.

– А разве я похожа на дуру?

– А вот вы не производите впечатления компетентного специалиста! – по живому резанула она.

– И еще спиртным от вас пахнет, – добивала она.

– Ну, вчера было хорошо.

– Неправда, запах свежий. И вид у вас не похмельный. Очень даже неплохой вид… Вы всегда рабочий день с рюмки коньяка начинаете?

– Кто тебе такое сказал?

– Ну вот, снова бег по кругу, – поморщилась Вика. – Откуда я знаю, кто сказал, что да почему… Сплошные вопросы… Кстати, мы с вами на «ты» не переходили!

– Ну, я бы не возражал… Кстати, как насчет по чуть-чуть для знакомства? Коньяк отличный, из лучших домов Парижа…

– Я не знакомиться с вами пришла! – гневно отчеканила она.

– Одно другому не мешает. Ты не замужем, я холостой… Сколько тебе лет?

– Приличные мужчины такие вопросы не задают!

– Задают. Но сейчас не важно, сколько тебе лет, важно, как ты выглядишь. А выглядишь ты на все сто… Ой, извини, я хотел сказать, что выглядишь ты на все сто процентов.

В свои семнадцать лет…

– Мне двадцать четыре года. И выгляжу я на двадцать четыре. И мне все равно, что вы обо мне думаете! А если вы хотели меня обидеть, то вам это удалось!

Обидеть я Вику не хотел, но, признаться, не прочь был вывести ее из себя. Хотел убедиться, что она не посмеет отказаться от моих услуг: сценарий игры не позволит.

Но девушка резко поднялась, сухо попрощалась со мной и ушла. Громко дверью хлопать она не стала, но все равно дала понять, что недовольна мной.

И я не стал хлопать дверью, когда выходил из квартиры вслед за ней.

Но прежде чем сделать это, я надел парик, быстро наклеил усы и бороду, переодел рубаху. А потом и сам приклеился. К Вике. Или к девушке, которая себя за нее выдавала.

Быстрой походкой недовольной женщины она пересекла двор, вышла к троллейбусной остановке. Ни разу не оглянулась, совершенно не думая о возможной слежке. Она была настолько беспечна, что я мог бы обойтись без маскировки. Подбородок мой был выбрит так гладко, что клей раздражал и щипал кожу. Но бороду я все-таки срывать не стал.