Мы – были! Путь
Никто и никогда до сих пор не видел всегда уверенную в себе помощницу ареал-вождя в таком состоянии. Казалось, в ее жизни произошло что-то очень страшное, перевернувшее все вокруг с ног на голову. Казалось, она сошла с ума, поменяла все жизненные приоритеты. Казалось, что все, бывшее важным раньше, перестало быть таковым.
Впрочем, так оно и случилось. Р'Сана действительно вспоминала свою жизнь, свои дела и свои слова, приходя во все больший ужас. До сих пор ей и в голову не приходило, что тем, кого она обидела и унизила, тоже было больно. Но самое большее раскаяние вызывало воспоминание о четырех молодых драконах, которых юная красавица довела до самоубийства.
Больше двадцати дней прошло с момента встречи с драконом, которого она все еще любила. Первые дни Р'Сана размышляла, пытаясь осознать сказанное им с разных позиций, как учил ее ареал-вождь. Но уже не могла, лица тех, кого унизила и оскорбила, вереницей проплывали в памяти. И при виде каждого из них девушка испытывала жгучий, невыносимый стыд. С каждым днем ей все больше и больше становилось не по себе.
Даже Р'Гон заметил, что с его помощницей что-то не так. Но ареал-вождю было как-то не до капризов красавицы, он днями мотался между планетами ареала и боевыми станциями ордена, интригуя, уговаривая, объясняя, договариваясь. Каждый, побывавший на чудовищных кораблях ордена, по требованию Р'Гона подробно описывал увиденное, и эти записи немедленно отправлялись для анализа лучшим ученым Драголанда. Однако те пока ничего понять не сумели, слишком отличались технологии Аарн от привычной трем ареалам.
Р'Сана продолжала помогать ареал-вождю, но без прежнего рвения. Казалось, ей все стало безразлично. Она полностью ушла в себя, переосмысливая свою жизнь. По драконьим меркам, Р'Сана была совсем еще девочкой, но добилась за какие-то несколько лет очень многого, подчинив все одной цели. Только вот эта цель потеряла для нее свое значение. Девушка оказалась в пустоте, она не понимала, как и ради чего жить дальше.
Была еще одна странность. Драконы ордена перестали шарахаться от нее, как от прокаженной.













