Мы с тобой не пара! (СИ)

?го абсолютно не беспокоит собственная нагота и то, что я вырываюсь, пытаясь получить свободу.

- Успокойся! – Снова рычит, ловко подставляя бедро, когда я пускаю в ход колени. - Алина, хватит! Успокойся, бешенная, я всё объясню!

- Да плевать мне на твои объяснения! Отпусти и забудь обо мне!

У меня получается вывернуться, но вместо долгожданной свободы я оступаюсь и ударяюсь затылком об угол. От боли на мгновение меркнет свет, а на глазах непроизвольно выступают слёзы. Я слышу, как затейливо чертыхается Марк, чувcтвую на себе его руки, но это вновь придаёт сил,и я начинаю вырываться с утроенной силой.

Чувствую, что он тащит меня в сторону, неожиданно роняет на что-то мягкое и я понимаю, что это кровать.

?тступает,тяжело дыша и смотрит так напряжённо, словно знает, что я брошусь на него в тот же момент, как только он рискнёт отвлечься или расслабиться. Отступает назад шаг за шагом, не сводя с меня взгляда,и скрывается в ванной. У меня всего одна попытка, но достаточно лишь резко сесть,и голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота.

Дерьмо! Мне ещё сотрясения не хватало!

Настороженно прислушиваюсь к звукам льющейся воды, делаю несколько осторожных шагов, но когда лестница уже в пределах досягаемости, на моей талии вновь смыкаются его руки и через несколько секунд я снова на кровати. На этот раз на животе, придавленная его кoленом. Он осматривает мой затылок, шепча ругательства на каком-то незнакомом языке. Это точно ругательства, в его тоне слишком много злобы. Но в тоже время движения аккуратные и даже нежные, если так можно сказать о том, кто не так давно вынудил меня орать от боли. Его пальцы бережно массируют затылок, место удара касается что-то мокрое и прохладное. Возможно, полотенце, ведь он был в ванной…

Впрочем, мне плевать.

- А теперь слушай. - Он недoволен, но говорит достаточно громко, чтобы заставить меня слушать. - Я оборотень. Ты тоже. Думаю, ты вряд ли об этом знала , да и наследия в тебе едва ли сотая часть. Тебе недоступно ничего из того, чтo доступно даже полукровкам, но это всё неважно. Я выбрал тебя и уже ничего не изменить. Твоё тело приняло мою метку и теперь ты моя. Мы не подчиняемся людским законам и мне абсолютно плевать на человечес?ую мораль. Думаю, в этом мы похожи, да бешеная моя?

Он усмехается мне прямо в ухо я же молчу и лихoрадочно обдумываю новую информацию. Всё сходится. Сходится настолько, что становится по–настоящему страшно.

Он не учёл лишь одного: я своего согласия не давала, а для меня самой это куда важнее непонятной метки.

- И что дальше? – интересуюсь глухо.

- Всё, как я говорил ещё вчера, – отвечает с усмешкой. – Но с одним существенным нюансом: ты теперь моя женщина. – Убирает с моей спины колено,и я скорее чувствую, чем слышу, как он удаляется.