На стороне бога

Господи, он убил и ее!

— Не шумите, — обернулся к нему Дронго. — Кажется, убийца нанес удар только что. По-моему, она еще жива. Подождите, нужно посмотреть, дышит она или нет.

— Может, сделать ей искусственное дыхание? — робко предложил Сергей.

— Оно не помогает при ударе ножом, — возразил Дронго, наклоняясь к умирающей. — Дайте свет! — раздраженно крикнул он. — Я не вижу ее лица.

Несчастная дергалась у него в руках, очевидно, в последних конвульсиях.

— Наташа! — с отчаянием в голосе закричал Сергей.

— Я здесь! — вдруг крикнула из темноты Толдина. — Меня никто не убивал.

Она сделала шаг вперед, и Буянов увидел актрису. Дронго повернул умирающую на спину. И услышал, как застонал Мамука. Это была Нани Сахвадзе.

— Господи! — закричал Мамука. — Моя Нани! Ее убили!

Он подскочил к телу своей супруги, бросился ее тормошить. Дронго поднял голову. Было уже поздно. Несчастная женщина умерла. Он почувствовал, как обмякло ее тело. Вейдеманис взял одну из свечей и подошел к окну. Оно было открыто.

— Убийца выпрыгнул в окно, — сказал Эдгар.

— Что? — поднял голову Мамука. — В окно? Я найду его! Я задушу его своими руками! Он думает убежать?

Потрясенный горем муж вскочил и кинулся к лестнице.

Очевидно, он расталкивал людей, пробираясь вниз, потому что слышались чьи-то восклицания, сдавленные крики. Мамука побежал к двери и стал дергать ручку. Затем лихорадочно, с громкими проклятиями открыл дверь и наконец выбежал на улицу с диким криком.

— Убью! — кричал он. — Я его убью!

Мужчины бросились за ним. Дронго наклонился к телу погибшей и посмотрел на нее. В спине женщины торчал нож, загнанный точно под лопатку. Дронго нахмурился. Хорошо, что Мамука этого не увидел.

Он достал носовой платок и попытался вытащить нож, глубоко Сидевший в теле. Дронго был крупным и сильным мужчиной, но ему удалось это сделать лишь со второго раза.

Хлынула кровь. Дронго поморщился и, разглядывая орудие убийства, осторожно повернул тело на спину.

— На этот раз он ударил ножом, — проговорил Эдгар, подходя к нему.

— Напрасно ты сказал про окно, — заметил Дронго, выдвигая ящики кухонного шкафа. Вейдеманис держал свечу. Вдруг Дронго обернулся. Рядом стояли Людмила и Наталья Толдина. Все мужчины были внизу.

— Я хотел сказать это тебе, — признался Вейдеманис, — не думал, что у него будет такая бурная реакция.

— В его положении это естественно, — пробормотал Дронго. Он держал нож в руках, оглядываясь в полутемной комнате в поисках целлофанового пакета.

— Она умерла? — ровным голосом спросила Людмила. Дронго кивнул головой — он не хотел ничего говорить.

Людмила подошла к телу убитой и наклонилась над ним. Дронго увидел, как ее трясет от ужаса.

— Это я, — говорила Толдина, словно в лихорадке, — это я должна была погибнуть.