На стороне бога

— Я отнесу ее наверх, — предложил Буянов.

— Нет, — возразил Дронго, — ни в коем случае. Лучше перенесите ее в бильярдную комнату. Там горит камин. Будет лучше, если она останется вместе с нами.

— Хорошо. — Сергей поднял Толдину на руки и понес ее в бильярдную комнату.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Вейдеманис у Дронго, когда тот подошел поближе к нему и встал рядом с убитым. Усманов, стоявший рядом, тяжело вздохнул.

— А как ты думаешь? — обернулся к своему другу Дронго.

— Представляю. Кто может совершать все эти чертовы убийства? Ума не приложу.

— Думаешь, что все-таки посторонний?

— Уже не знаю.

Просто не могу себе представить. Может быть, среди нас есть какой-нибудь маньяк?

— Ты тоже в это поверил?

— Не знаю. Ничего не понимаю. Но ведь кто-то совершил все эти убийства!

Я сидел рядом с тобой. Усманов тоже был с нами. Погорельский спал, значит, мы четверо автоматически отпадаем. Остаются Алтынбай, Отари, Мамука и Сергей. Но Отари говорит, что сидел вместе с Мамукой. Сергей находился рядом с Толдиной.

Тогда получается, что убийца — Алтынбай. Он как раз стоял внизу, а убитый был ранен выстрелом в живот.

И винтовка лежала около него.

— Давай перенесем тело, — вместо ответа предложил Дронго, — потом все обсудим.

Четверо мужчин — Дронго, Вейдеманис, Алтынбай и Отари — перенесли тело убитого и положили на диван. Погорельский, уже пришедший в себя, тяжелым взглядом смотрел, как труп кладут на диван, где он еще совсем недавно так мирно посапывал. Режиссер увидел пустое кресло и, направившись к нему, уселся с таким видом, словно не собирался никому уступать это место.

— Это все ваши теории, — зло сказал Усманов, обращаясь к Дронго. — Нужно было сразу собраться всем вместе, после первого убийства.

Тогда все было бы нормально.

— Такое ощущение, что сюда проник дьявол, — пробормотал Погорельский.

— Или кто-то ему помогает, — добавил Вейдеманис.

— Кто мог стрелять? — задумчиво произнес Алтынбай. — Я ведь стоял внизу и никого не видел. А ему выстрелили в живот, когда он спускался по лестнице.

Получается, что, кроме меня, никто не мог в него выстрелить. Но я не стрелял. И рядом со мной никто не стрелял. Стреляли сверху, я абсолютно убежден. А потом убийца бросил винтовку вниз.

— В таком случае кто стрелял? — спросил Вейдеманис. — Вы понимаете, что говорите? Получается, что погибший спускался по лестнице и кто-то в него выстрелил сверху. Но тогда пуля должна была попасть ему в спину, а не в живот.

А наверху никого не было, если не считать Отари и Сергея.

— Я пойду к жене, — торопливо сказал Отари, направляясь к лестнице.

Внезапно он заметил, что дверь в дом открыта. — Почему открыта входная дверь? — спросил Квачадзе.

— Не может быть, — сказал Вейдеманис. — Дверь должна быть закрыта.