Наперекор канонам

 – Ему, значит, можно над бабами измываться всячески, а мне над мужиками нет?

И я выступила вперед, прикрывая Леона своим нехилым телом. Рядышком поспешили встать амазонка и орк.

– Оставайтесь, если желаете, – не оценил нашу попытку спасти друга колдун. – Кротам все равно, одного съесть или нескольких. Мне же лучше будет – свидетелей не оставлю.

– Э нет, так не пойдет, – возмутилась я. – Душегуб ты, а не колдун. Слушай, почему бы миром не разойтись? Леон свои извинения принесет, девушку вашу расколдует, а вы нас отпустите. Заодно и убийцами не станете.

– Я уже говорил, что одними извинениями тут дело не ограничится, – устало вздохнул Мэрион.

 – Впрочем, вы можете попытаться выкупить своего друга. Есть ли у вас что-нибудь, что может заинтересовать колдуна? Обещаю, я вас сразу же отпущу. Всех вместе.

И этот наглец уставился мне на грудь, где покачивался подарок Градука. Тут любой бы понял, что он хотел на самом деле сказать.

– Нету, – невинно захлопала я ресницами, пытаясь незаметно спрятать бесценный амулет.

– Татьяна, – всхлипнул Ярынг, и я в очередной раз почувствовала себя распоследней свиньей.

Ладно, императрицей стану – таких украшений навалом будет.

Лишь это утешает.

– Ну, маг, вовек не расплатишься, – пробурчала я, нехотя расстегивая цепочку. – Держи, колдун. Только учти – слово давал.

Мэрион с легким полупоклоном принял искорку живого огня и удовлетворенно ухмыльнулся.

– Ладно, – ласково проворчал он. – Пусть этот красавчик заклятие снимает, и можете проваливать. И чтобы глаза мои вас больше не видели в здешних краях. Иначе в следующий раз так легко не отделаетесь.

Я кивнула и отступила в сторону, кинув через плечо:

Мужчина облегченно вздохнул, потер руки и напряженно уставился на жабу, мирно сидящую на плече у Дарига.

– Постой, – спохватился тот. – Дай я ее сниму.

Оборотень с неожиданной осторожностью положил Дабби на траву, и сам отошел в сторону. Я затаила дыхание. Меня всегда умиляли сцены воссоединения возлюбленных. Прямо так слезу и прошибает.

Леон выкрикнул несколько непонятных слов и повелительно щелкнул пальцами. И… И ничего не произошло. Только жаба негодующе повернулась к магу задом.

– Не понял, – нахмурился Мэрион.

– Сейчас, – начал оправдываться маг.

 – Времени-то сколько прошло. И не сразу упомнишь, какое заклятие тогда применил.

Колдун пожал плечами, и Леон вновь прокричал очередное заклинание. С тем же, правда, эффектом.

Это безобразие продолжалось около часа. Маг все кричал и кричал, выдумывая новые сочетания слов. Остальные, устав стоять, давным-давно удобно расположились в тени забора. Даже кроты, притомившись держать строй, расползлись кто куда.

– И как только голос не сорвал? – лениво удивилась я, перекатываясь на живот. – Вот глотка-то луженая.