Наперекор канонам

Ни мне, ни Гайяне особого смысла нет распространяться о знакомстве с тобой. Вдруг еще обвинят, что мы тебе что-то плохое сделали. А Ярынгу мы найдем способ рот заткнуть, не переживай. И знаешь, что тебе предстоит? До самой своей смерти гнить в одиночестве. Твоим единственным собеседником будет Зария, которая вряд ли захочет вести с тобой разговоры по душам. Уж больно ты с ней круто поступил. Вот и испытаешь на собственной шкуре все прелести бытия фамильного призрака. Понял?

И я, развернувшись, отправилась к выходу. Около самого порога меня окликнул голос мага:

Я обернулась. Леон долго молчал. Потом вздохнул и сказал:

– Мне будет не хватать Зарии. Жаль, что не сумел сберечь единственный атрибут былого величия нашей семьи, который остался с давних времен.

– А я не буду скучать по вас, хозяин, – неожиданно вступила в разговор девочка, все это время безучастно простоявшая в углу комнаты. – Не хочу обманывать. За гранью небытия нет скуки, тоски, любви и ненависти. Есть лишь покой. Бесконечный покой, в котором растворяешься. И вся прошлая жизнь кажется лишь ярким, но пустым сном.

– Я учту, – попытался улыбнуться Леон, но вышла лишь кривая гримаса. – Что ж, Зария. Ты хорошо мне служила. Теперь можешь идти с миром. Я прощаю тебя.

Девочка рассмеялась звонко и мелодично. Затем подплыла ко мне, осторожно пересадила на мое плечо паучка. Не выдержав, привстала на цыпочки и звучно поцеловала в щеку.

– Щекотно, – возмутилась я.

Прикосновение призрака заставило вздрогнуть от неожиданных мурашек.

– Спасибо, – шепнула Зария и совсем тихо, чтобы никто не услышал: – Помни, с любым Хранителем можно договориться.

Промолвив это, девочка отбежала подальше, закружилась на месте и вдруг с легким хлопком пропала, оставив после себя лишь чуть уловимый аромат цветов. Я замерла в восхищении. Все-таки было в этом нечто красивое и грустное одновременно.

Из странного состояния оцепенения меня вывели крики мага.

– Ну развяжи меня наконец! – раненым зверем ревел он. – Сколько можно надо мной издеваться!

– Столько, сколько нужно, – обернулась я и задумчиво почесала подбородок. – А волшебное слово где? А то так и оставлю тебя на всю жизнь связанным.

– Пожалуйста, – с трудом выдавил из себя Леон.

– Вот так-то лучше, – хмыкнула я и отправилась освобождать несчастного узника.

Тот, как только последние путы были сняты, соскочил с дивана и с немыслимой скоростью рванул в глубь дома.

– Куда это он? – вслух спросила я сама себя. – Или сам от нашей компании решил сбежать?

– Нет, Татьяна, – задыхаясь от смеха, поведал мне на ухо Гишка. – Понимаешь ли, весьма сомневаюсь, чтобы Зария позволяла Леону все это время справлять естественные надобности.