Наперекор канонам

Отныне она не будет столь уверена в полной безнаказанности и неуязвимости. Пусть тренируется как следует, если желает стать супругой императора.

– Ну что ж, – амазонка с неожиданным лукавством посмотрела на мага, – а сам-то ты готов послужить на благо нашей милой воительницы? Ведь необходимо отработать и другие аспекты императорского экзамена.

– Да, – просто ответил Леон, – я много думал и готовился. Так что теперь, полагаю, без проблем выдержу любые испытания.

– Хорошо, – наклонила голову амазонка. – С твоего позволения, я заберу Татьяну на некоторое время. Нам необходимо подготовиться к следующему уроку.

– Мы с Ярынгом будем ждать вас в гостиной столько, сколько потребуется, – сдержанно произнес маг.

Гайяна вместо ответа рассмеялась и, взяв меня под руку, вывела из тренировочного зала.

– Ну и куда ты меня тащишь? – ворчливо спросила я, как только за нами закрылась дверь.

– В ванную, – строго произнесла амазонка. – Запомни, Татьяна, в искусстве обольщения главное – чистота. От женщины не должно нести потом и недавно съеденным завтраком, она должна благоухать духами.

– Я люблю духи, – оживилась я. – Они как раз запах пота хорошо маскируют. Бывало, намахаешься на рынке за день – ноги не держат. Да и разит от тебя за километр. Обрызгаешься любимым одеколоном и вперед – домой. Хоть в метро никто под мышку дышать не станет. Напротив, посвободнее будет.

– Кошмар, – коротко резюмировала амазонка. – Ладно, я из тебя человека сделаю.

– Может, не надо? – жалобно проныла я. – И вообще, я слышала, многим мужикам, наоборот, нравится, когда от бабы естественно пахнет. Вон, Наполеон Жозефину за полмесяца предупреждал, когда он возвращается, чтобы мыться не смела.

– Я не знаю, кто такой Наполеон и кто такая Жозефина, – сказала Гайяна, – но они явно были весьма странными людьми. И мы не станем им уподобляться.

Пока я придумывала достойный ответ, амазонка, игнорируя мои невнятные стенания, всерьез взялась за дело. Она, по всей видимости, решила довести до конца то, что не удалось магу. А именно – прикончить меня. И принялась за это весьма и весьма рьяно. Сначала засунула меня в ванну, вымыла и заставила намазюкаться всеми кремами, что там стояли. Потом расчесала мою скромную шевелюру, чуть не выдрав остатки волос. Немного подумав, соорудила какую-то непонятную прическу из трех косичек. Стала ли я выглядеть после этих процедур привлекательнее? Вряд ли. Как-то пожалела амазонка косметики для меня. Нет, изобразить на моем лице она что-то попыталась, но под глаза тени явно зажала.

Я взглянула в зеркало и осталась более чем недовольна своей внешностью. Косички торчат в разные стороны, словно у школьницы-переростка, длинный балахон все прелести прикрывает.