Неистовый маг
Короли же в этот момент серьезно так «загрузились».
Империя была поделена, их королевства стояли, и вроде как радоваться надо, да жить поживать, но вот беда. Судя по картам прошлого границы их королевств были совсем иными. И тот, кто сейчас отхапал огромную территорию, раньше был малюсенькой страной, которая ничего не решала.
Надо отдать должное правителям. Они сделали попытки договориться. Но очевидно, когда тебе предлагают безвозмездно отдать половину твоих земель, которые ты уже несколько поколений считал своими, ты пошлешь просящего к черту, если не жестче.
Другие короли соответственно обиделись и начали зачем-то готовить свои собственные войска. Ты же, поглядев на их подготовку, тоже внезапно задумываешься о необходимости увеличить армию.
И пока обычный люд пребывал в своих грезах о свободе и о конце Имперской тирании, мир плавно катился к большому переделу. Ну или Великой войне, кому как больше нравится.
А в такое время предприимчивые и знающие себе цену люди как раз и творили историю.
— Значит, говоришь ты был начальником Тайной канцелярии Империи? — его Величество король западного королевства Драклик Рейхнарт Первый с интересом рассматривал сидящего напротив него мужчину.
Мало кто из дворян имел чрезмерную наглость и глупость пытаться продолжать родословные идущие еще с времен до захвата Империей. Поэтому самозваные короли в основном имели приставку первый, а не второй, третий и так далее.
Разговор проходил в личном дворце рода Кенинс. Рейнхарт Кенинс Первый был громогласным, рыжеволосым и бородатым здоровяком с достаточно внушительным пузом, немного переваливающимся через пояс.
— Да, Ваше Величество. — Шмидт с достоинством склонил голову. Он был собран, спокоен и имел на это причины. Одна из них заключалась в том, что король позволил ему сидеть напротив него. Это уже был хороший знак, что он заинтересован в их разговоре.
— А ты понимаешь, что я могу отдать приказ и ты будешь висеть на крепостных стенах, как пособник Империи? Хотя нет, для тебя я выделю статую самого Императора Гирерга Третьего.
— Ваше Величество, повесить меня вы всегда успеете.














