Keeping 13

 — Не волнуйся.

Она сильно плакала у меня на груди. У нее текла кровь сквозь слезы. Высвобождая боль и тоску, опустошение и страх, и я хотел спасти ее от всего этого. Ее слезы градом лились на меня, заливая меня вместе с ней, и именно в этот момент я почувствовал сдвиг; переход от того, что было чем-то милым и невинным, к глубоко запутанному, с намеком на вечность.

У меня было столько гребаных неприятностей.

— Не волноваться? — прошипела миссис Линч. — Тебе будет о чем беспокоиться, если ты не оставишь мою дочь в покое.

— Я не хочу, чтобы он оставлял меня в покое! — Шэннон кричала, буквально, черт возьми, кричала во всю силу своих легких.

 — Я люблю его! — Ее голос дрогнул. — Я влюблена в него, мама!

Какое-то мгновение я просто стоял там, уставившись на нее в полном шоке.

Она повторила это снова.

Она сказала, что любит меня перед всей своей семьей.

Ну и дерьмо…

— Он использует тебя в своих интересах, Шэннон, — причитала миссис Линч. — Почему ты этого не видишь?

Удивительно, но я даже не разозлился на ее мать. Все, что я чувствовал в этот момент к этой женщине, была жалость. Явная, блядь, жалость к тому, что она такая ущербная, какой она явно была.

 — Я бы не стал этого делать, миссис Линч, — сказал я, сохраняя свой мягкий и заискивающий тон. — Я бы никогда не причинил вреда вашей дочери.

— Ты в чем-то обвиняешь моего сына? — Тогда мама потребовала ответа. — Потому что, если это так, тогда иди прямо вперед и скажите это мне в лицо, леди.

О, сладкий Иисус…

— Мам, просто оставь это, — крикнул я.

— Нет, Джонатан, я этого так не оставлю, — парировала мама, теперь уже в ярости. — Если она хочет обвинить тебя в чем-то, то, черт возьми, может сказать это мне в лицо!

— Тебе нужно уйти, Джонни, — предупредил Даррен, на этот раз не сводя с меня глаз.

 — Забирай свою мать и уходи.

— Если ваш сын занимался сексом с моей дочерью, то это растление по закону, — парировала миссис Линч. — Шэннон несовершеннолетняя и по закону не может дать согласие.

— Нет, это не так! — Шэннон закричала, выглядя униженной. — О боже, тебе нужно перестать болтать!

— Мам, прекрати, — сказал Даррен с покрасневшими щеками. — Ты переходишь черту.

— Большую, блядь, черту, — прошипела сквозь стиснутые зубы моя собственная мать, вибрируя от напряжения.

— Если я узнаю, что ваш сын поднял руку на мою дочь, я прикажу его арестовать, — закричала миссис Линч. — Не думай, что ты выше закона, потому что у тебя есть деньги, а твой муж — адвокат. — Шмыгнув носом, она добавила: — Если я узнаю, что он воспользовался моим ребенком, я выдвину против него обвинения.

— Мам! — Шэннон закричала в тот самый момент, когда я бросился к собственной матери.

— Ма, нет! — С швами или без, я двигался как пуля, перехватывая ее как раз в тот момент, когда она выбросила руку.