Keeping 13

Я закатил глаза, услышав последнюю часть. Чертова курица облизанная. — Па, мне действительно нужно с тобой поговорить.

Приподнявшись на локте, он уставился на меня с сонным выражением лица. — Правда?

Я кивнул. — Правда.

Громко зевнув, он сбросил с себя одеяло и встал. — Ладно, сынок, ставь чайник."

"— Я сделаю это, — прошипел я, прикрывая глаза, — когда ты наденешь что-нибудь.

Спустя три часа и две чашки кофе мы все еще были на кухне. Мой отец сгорбился над стойкой в своих спортивных штанах, держа в руках чашку кофе, в то время как я расхаживал по комнате, как человек, накачанный кокаином.

 — Должен быть другой способ обойти это, — прошипел я, почесывая свой голый живот. — Он не может просто разгуливать на свободе после всего, через что он заставил их пройти.

— Семейное право — сложная штука, сынок, — ответил папа. — Каждый случай индивидуален.

— Этого недостаточно… — Схватив кофейник со стойки, я налил себе еще чашку и осушил ее в три глотка. — Черт возьми!

— Я тебя прерываю, — зевнул папа, протягивая руку и забирая у меня кофейник. — Иначе я никогда не лягу спать.

— Видели бы вы ее сегодня вечером, — продолжал я, расхаживая взад и вперед и разглагольствуя. — Лицо Шэннон, когда ее брат сказал ей, что их отца нет дома. — Я покачал головой. — Она была чертовски напугана, папа.

— Джонни, — вздохнул папа. — Ты ничего не можешь сделать.

— Но ведь есть что-то, что ты можешь сделать, верно? — Парировал я, чувствуя себя взволнованным и энергичным. — А ты не можешь взяться за их дело?

— Это так не работает, — ответил он, снова зевая.

— Почему? — Спросил я. — Почему это так не работает?

Папа устало выдохнул.

 — Я уже объяснял тебе это дюжину раз; генеральный прокурор принял решение передать дело в суд. Они были назначены адвокатом через ""юридическую помощь"", и, кроме того, миссис Линч ясно дала понять, что в моих услугах не нуждаются — или не приветствуются.

— Тогда она дура. — Я зарычал, ускоряя шаг. — Ты лучший.

— Да, — согласился он, сонно кивнув. — Но ее эмоции затуманивают ее рассудок.

— Она некомпетентна, вот кто она, папа. — Подойдя к окну, я оперся руками о подоконник и яростно зарычал. — Эта женщина — обуза, а моей девушке небезопасно в этом доме.

 — Я развернулся, чтобы сердито посмотреть на него. — Никто из этих детей не находится с ней в безопасности — и особенно теперь, когда он снова что-то вынюхивает.

— Этим делом занимаются социальные работники, — спокойно объяснил папа, подходя к раковине и выливая остатки кофе в сливное отверстие. — Это означает вызовы на дом и строгий надзор.

— Это ни хрена не значит, папа, и ты это знаешь, — огрызнулся я, расстроенный. — В этом доме ей небезопасно.