Keeping 13

 — Привет, Шэннон, — прошептал он, открыв глаза и встретившись с моими.

— Привет, Джонни, — выдохнула я, дрожа от физического контакта.

— Не можешь уснуть?

Я покачала головой.

— Испугалась?

Я кивнула, не в силах сейчас говорить.

Его рука крепче сжала мою. — Я буду оберегать тебя.

— Иди сюда, — прошептала я, мертвой хваткой вцепившись в его руку. — Ты нужен мне рядом.

— Ты уверена?

Я кивнула. — Положительно.

Отпустив мою руку, Джонни встал и откинул одеяло, прежде чем лечь рядом со мной.

— Ближе, — взмолилась я, переворачиваясь на бок. — Ты нужен мне.

"

"Его рука обхватила меня, прижимая мою спину вплотную к своей обнаженной груди, прежде чем положить ладонь на низ моего живота. — Я прямо здесь, детка. — Его дыхание обжигало мою шею, а затем его губы коснулись моей кожи, оставляя мягкие, горячие поцелуи на моей шее и ключице. — Ты не дочь своего отца, и ни один фруктовый сад в мире не находится достаточно далеко от дерева, с которого упало твое яблоко. — Его руки крепче обняли меня, тепло его тела окутало меня. — Он не сломает тебя, потому что я не позволю этому случиться. Никогда.

— Я люблю тебя, Джонни Кавана, — выдавила я, зажмурив глаза, когда схватила его за руку и прижала к своей груди. — Больше всех в мире.

— Я тоже люблю тебя, Шэннон Линч, — тихо сказал он мне на ухо, и я почувствовала связь с ним в самой глубине своей души. — Больше всех в мире.

— Навсегда? — выдохнула я.

Он поцеловал меня в плечо. — Навсегда.

53

ТЫ НЕ КРАДЕШЬ ДЕТЕЙ, ПАРЕНЬ

ДЖОННИ

Шэннон Линч изменила меня.

Я знал, что это звучит как полная чушь, но это была правда.

В тот январский день, когда я нокаутировал ее своим мячом, я был таким потерянным и несчастным.

Я не осознавал, насколько сильно, пока не заглянул в эти темно-синие глаза и не встретился с почти зеркальной копией моих собственных секретов и боли. Мне было больно и страшно по причинам, совершенно отличным от ее, но в тот день что-то встало для меня на свои места, и с тех пор я не был прежним.

Она случилась со мной, когда я меньше всего ее ожидал. Я не хотел этого, не был готов вести переговоры с переменами, которые, я знал, она принесет. Поэтому я заблокировал ее. Я держал ее на расстоянии вытянутой руки.

Пока однажды не понял, что больше не могу этого делать.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что со мной происходит, разобраться в чувствах, бушующих во мне, но как только я это сделал, как только я принял то, что чувствовал, и нацелился на нее, я был полностью готов.

Прошло пять месяцев с того дня, как она ворвалась в мою жизнь, перевернув все с ног на голову, и мои чувства к ней были глубже, чем когда-либо. Я, честное слово, чувствовал, что тону во всем, чем она была.