Keeping 13

Бесцельно слоняясь по комнате, я случайно уронил руку на пульт от стереосистемы, в результате чего провода Athlete громко затрещали из динамиков. — Дерьмо, — прорычал я, потянувшись за пультом. — Я выключу это…

— Нет, все в порядке, — выдохнула Шэннон мне в губы. — Оставь это.

Застонав ей в рот, я выдвинул ящик стола и схватил коробку с презервативами, одновременно вознося безмолвную молитву небесам, благодаря Иисуса за моего чертовски фантастического лучшего друга и его дальновидность.

Хороший человек, Гибс…

Пошарив одной рукой, мне удалось разорвать упаковку и вытащить презерватив.

Бросив коробку на пол своей спальни, я устроился между ее ног, руки дрожали, как лист плюща, под стать всему остальному моему телу. — Ты уверена, Шэн? — Спросил я, отрывая свои губы от ее, когда разорвал обертку и натянул презерватив. — Ты действительно этого хочешь?

— Я действительно хочу тебя, — прошептала она, кивая мне, и, клянусь, мое сердце екнуло в груди. Я не мог вынести вида ее, лежащей на моих подушках. Она была слишком велика для меня.

— Я так сильно люблю тебя, — выдавил я сдавленным от эмоций голосом, устраиваясь между ее ног и опершись на локоть.

 — Я буду осторожен, — добавил я, крепко целуя ее и медленно прижимаясь к ней. — Я обещаю.

— Я доверяю тебе, — выдохнула она, положив руки мне на бедра. — Я хочу этого с тобой.

— Это может быть больно, — признался я, прижимаясь своим лбом к ее лбу, в то время как мое сердце так сильно билось о грудную клетку, что я мог слышать его. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Я не боюсь, — прошептала она, обнимая меня за талию и приподнимая бедра.

Я мог чувствовать ее; такая теплая, горячая и чертовски совершенная, и, Господи Иисусе, как же мне было страшно.

Я никогда в жизни так не боялся что-нибудь сломать, как в этот момент с этой девушкой. Она была девственницей, но я был единственным, кто дрожал так сильно за нас обоих. Я слишком сильно переживал за нее. Я любил ее больше, чем это было безопасно для меня.

— Я хочу этого, — прошептала она, обвивая руками мою шею и притягивая мои губы к своим. — Я обещаю, — добавила она, прежде чем прижаться своими губами к моим. Ее язык вторгся в мой рот, поглаживая меня тем сладким, пробным прикосновением, которого я так жаждал.

Глубокая дрожь прокатилась по мне, и я зажмурил глаза, прежде чем войти в нее одним уверенным толчком. Шэннон захныкала, и я застыл, сердце бешено забилось в моей груди. — Ты в порядке?

Кивнув, она прильнула к моей шее и снова прижалась своими губами к моим. — Продолжай целовать меня, — взмолилась она.

Не двигая бедрами, я продолжал целовать ее, отчаянно пытаясь унять боль, которую, я знал, она чувствовала, когда ее тело дернулось и напряглось под моим.