Keeping 13

Они еще несколько минут говорили приглушенными голосами, пока я сидела неподвижно, как статуя, чувствуя себя так, словно меня судили, прежде чем Джонни трусцой вернулся к нам. Его мать двинулась за ним, но мистер Кавана проводил ее обратно в дом. Обойдя машину, Джонни открыл мою дверцу и улыбнулся мне сверху вниз. — Давай, Шэн. Давай зайдем внутрь.

О, слава богу.

Я прерывисто выдохнула. — Они уверены?

Он кивнул и потянулся к Шону. — Давай, большой человек. Подняв моего младшего брата на руки, Джонни протянул руку мне. — Давайте-ка разогреем вас. — Взглянув на Олли и Тадхга, он сказал: — Пошли, ребята, моя мама достанет для вас мороженое.

— Очко! — подбодрил Тадхг, распахивая дверцу и выскакивая из машины, вбегая в дом впереди Олли, который кричал: — Подожди меня, Тадхг, — догоняя его.

Дрожа с головы до ног, я вылезла из машины, чувствуя, что продрогла до костей, и посмотрела на своего парня. — Спасибо тебе, — прохрипела я, стуча зубами, в то время как мое сердце отбивало ритм обожания к мальчику, стоящему передо мной. — За все.

— Я бы сделал для тебя все, что угодно, Шэннон, как река, — хрипло ответил Джонни, притягивая меня к себе.

 — Все, что угодно.

Я верила ему, но мне хотелось, чтобы ему не приходилось этого делать.

66

ОСТРЫЙ НОЖ ОСОЗНАНИЯ

ДЖОННИ

Я был удивлен, как я мог оставаться таким спокойным, когда у меня внутри был нервный срыв. Когда я рассказал родителям о случившемся, папа велел мне вести себя нормально с Шэннон и ее братьями, пока он с мамой пойдет в дом звонить в Полицию. Осознание того, что я натворил, сильно ударило меня, а запах алкоголя, исходящий от крошечного ребенка у меня на руках, навевал ужасные гребаные мысли.

Я знал, что должен вернуться за их матерью. Я обещал ей, что сделаю это. Каждый инстинкт в моем теле кричал мне вернуться в тот дом прямо сейчас, но впервые в жизни я пытался сделать то, о чем просил мой отец, не теряя головы и предоставив охране разбираться с этим.

Держа Шона под одну руку, а Шэннон под другую, я повел их в гостиную, где папа снова разжигал камин. Мне было стыдно видеть, какими невероятно жизнерадостными были эти дети. Они только что прошли через нечто такое, что привело бы в замешательство взрослого мужчину — включая меня, — и все же они были здесь; просто принимали выпавшую им руку, приходили в норму и продолжали жить дальше.

Точно так же, как я видел, как это делала их сестра в бесчисленных случаях. Господи, они были настоящими выжившими.

— Ого, — выдохнул Олли, выбежавший из кухни с миской мороженого в руке, и резко остановился посреди гостиной. — Это как кинотеатр. — Он указал на плоский экран, установленный на стене над камином, и подтолкнул локтем своего брата. — Посмотри, какого он размера.