Keeping 13

Я знал, что мне нужно было сделать для себя, но это было не то же самое, что мне нужно было сделать для нас. Если я уйду, это означало уйти от нее в то время, когда она нуждалась во мне больше всего. У нее приближались экзамены на получение аттестата младшего специалиста, а ее брат был в реабилитационном центре. Ее гребаный мир рухнул вокруг нее, а я размышлял о том, чтобы погонять мяч для регби по полю за полмира отсюда.

В течение нескольких дней я ломал голову, не рассказать ли Шэннон о команде, не подбирая слов, чтобы объяснить это, прежде чем решил отложить все разговоры о регби на второй план до окончания похорон.

Теперь, когда кот был вытащен из мешка благодаря любезности моего лучшего друга-иждивенца, Шэннон просто смотрела на меня с выражением, которое я не мог понять."

"Безмолвно злясь на Гибси за то, что он открыл рот, именно сегодня, черт возьми, я поспешил продолжить. — Я даже не уверен, пойду ли я еще, а до этого еще несколько недель, так что можем мы не говорить об этом? По крайней мере, пока мы не покончим со школой? У нас впереди еще эта и следующая недели. И выпускные экзамены…

— Нет, — возмущенно выпалили Хьюи и Фели.

— Все эти мечты и интриги, раннее утро и бесчисленная рутина и суета? — Хьюи покачал головой и уставился на меня так, словно больше не узнавал моего лица. — Наконец-то ты покажешь миру, из чего ты сделан, кэп.

— Это огромная сделка, Джонни, — добавил Фели. — Просто колоссальная.

— На самом деле это не так, — пробормотал я, преуменьшая услышанное, и в явном раздражении провел рукой по волосам. — Итак, мы все можем просто успокоиться?

— На самом деле, это, вероятно, самая крупная сделка в твоей жизни на сегодняшний день, — решила присоединиться Лиззи, сказав.

 — Просто говорю.

— Не могла бы ты просто не говорить, — рявкнул я, взволнованная. — Господи, сегодня не тот день, чтобы говорить об этом.

— Поздравляю, — выдавила Шэннон, слезы текли по ее щекам. — У тебя получилось.

Она была счастлива? Ей было грустно? Я не знал. Я понятия не имел. Все, о чем я мог думать, было ее убитое горем лицо, когда всего несколько часов назад она смотрела, как ее мать опускают в землю. Я хотел сказать ей, что я не уйду, что я останусь здесь, с ней. И я действительно сделал бы это, если бы она тоже захотела меня… Но часть меня отчаянно ждала этой возможности.

Мне было противно на себя за то, что я так себя чувствовала, но я не могла это изменить. — Шэн, не плачь, детка. Это еще не окончательно. Я не принимал никаких решений…

— Ты сделал это! — воскликнула она, а затем обняла меня. — У тебя получилось, Джонни! — Вскарабкавшись ко мне на колени, она обхватила меня руками и ногами и завизжала. — О боже мой, я так горжусь тобой.

Мои брови удивленно взлетели вверх.