Неофит (СИ)

Ефросинья побежала договариваться с массовкой, а я скинул сообщение музыкантам. Дождавшись подтверждения от каждого, что все в силе, и время их устраивает, отправился домой.

— Пойдем со мной, — вместо приветствия бросил дед, увидев меня входящим в дом. Я поднялся на второй этаж вслед за ним, и мы зашли в кабинет. — Зайди, — бросил дед в телефонную трубку и выключил аппарат. Через пару минут к нам присоединился Курбатов.

— Благодарю вас, Вениамин Григорьевич, — дед встал и пожал руку Курбатову, — считаю наш контракт закрытым, с завтрашнего дня вы свободны.

— Не за что, Дмитрий Александрович, — так же степенно ответил тот, — надеюсь на дальнейшее сотрудничество, а сейчас, с вашего разрешения, пойду. Надо народ известить и подготовиться к завтрашнему отъезду.

— Не задерживаю, — дед кивнул, отпуская Курбатова.

— Виталий Алексеевич, рад был с вами поработать, — протянул тот мне руку. После рукопожатия он покинул кабинет, оставив нас с дедом вдвоем.

— Чему ты так удивлен? — поинтересовался дед, развалившись в кресле. — Курбатов и его люди весьма дорого нам обходятся. Две машины, шестнадцать человек, — он покачал головой. — Мы не настолько богаты и знатны, чтобы содержать подобную охрану.

— Наверное, ты прав. Не задумывался как-то об этом. А ты что, совсем без охраны? — решил уточнить я. Все-таки по статусу, вроде как, положено. Глава рода, путь и небольшого, но с вотчиной. Наследственный дворянин…

— У меня два водителя, работают посменно. Они же и охранники. Оба маги примерно твоего уровня, правда, умеют, в отличие от тебя, значительно больше. Так что кулаки у них — будь здоров. Плюс разрешение на ношение огнестрела и несколько весьма недешевых артефактов. На мой уровень — вполне пристойно.

— Понял. Но мне казалось, что вы с Курбатовым дружите, а распрощались как-то прохладно, — это явно бросалось в глаза. Раньше по именам друг друга звали, по плечам хлопали, а сегодня — как отрезало.

— Мы с ним слегка поругались, но это наши внутренние дела. Я не намерен их с тобой обсуждать, — немного резко ответил дед и, нахмурившись, замолчал, всем своим видом показывая, что дальше эту тему обсуждать не намерен.

— Ну, как знаешь, — произнес я, вставая, — тогда я пошел, если тебе больше нечего сказать. — Хотелось, конечно, с уважаемым родственником побеседовать подробнее, но сил уже не осталось. Сегодня был тяжелый день, и все мои мысли сосредоточились на одном — как бы скорее лечь в кровать.

Я постепенно входил в ритм неспешного существования в маленьком провинциальном городе. И мне нравилась моя жизнь. С утра зарядка, потом завтрак, после него занятия магией, на которые я отводил себе пару часов.