Невеста года

Кому будет приятно, если его застукают за подобным занятием! И никакие оправдания тут не помогут. Не все же знают про истинную цель ковыряния в носу…

– Кто позволил? – гаркнул он.

– Никто, – испуганно пролепетала я. – Я тут вам статейку принесла.

– Какую статейку? Вы у меня работаете?

– Мечта-аю, – проблеяла я.

– Объяснитесь, – милостиво позволил он.

– Я закончила педучилище, но мое призвание – журналистика, – зачастила я, проглатывая окончания, – у меня дома целые тетради статей на злободневные темы, но их никто не принимает, говорят, что еще вернутся к обсуждению этой проблемы, а сами не возвращаются. Никак. Я и к вам присылала, но у вас какие-то редакторы вредные, ничего не понимают в истинном таланте, завидуют, наверное.

– Подождите, – перебил он меня, – что вы нам присылали? Свои опусы?

– Да нет же, – пояснила я ему, как маленькому, – статьи на злободневную тему, но ваши редакторы очень злые и завистливые…

– И они не хотят принимать ваши статьи?

– Нет, не принимать, печатать. А мне это обидно. И я решила прийти к вам, ведь ясно же, что до вас письма не доходят, вон какой вы важный! А раз важный, то умный, а раз умный, то поймете, насколько я талантлива.

– Я все понял, зайдите через неделю, – устало вздохнул Хихматулин.

– Фигушки, – мотнула косками я, – пока не прочитаете статью при мне, не уйду.

– Я приглашу охрану. Они вас выгонят.

– Я буду так кричать, что пострадает ваша репутация. Или пойду в другую газету и все про вас расскажу. У меня очень маленькая статья, всего две страницы. Прочитайте, и, может быть, я уйду по-хорошему.

Статью о союзе казаков и стриптизеров я накатала уже перед выходом, накатала нарочито бездарно, сдобрив текст доброй пригоршней грамматических и орфографических ошибок. Пока Хихматулин читал, я, поддавшись искушению, ковыряла в носу. Один из приемов НЛП – если хочешь завоевать доверие и симпатию собеседника, аккуратно копируй его интонацию, жесты, манеры. Что же, испытаем. Не зря дед частенько критиковал меня за хулиганские наклонности.

– То, что здесь написано, правда? – поднял наконец голову главный редактор.

– О том, что казаки готовят программу для стрип-клуба? Чистая правда. У кого хотите спросите. Зуб даю. Век воли не видать.

Он немного посидел в задумчивости, потом соизволил обратить свой взор на меня:

– Слушай, девочка, чего тебе больше хочется, славы или денег?

– И того, и другого.

«И без хлеба», – чуть не добавила я, но удержалась. Переиграть – хуже, чем не доиграть.

– А больше? – продолжал искушать меня хитрец.

– Денег, – подумав, решила я.

– Давай тогда поступим так: я сейчас же плачу тебе за информацию, скажем, двести рублей, а твою статью редактирует другой человек и, соответственно, ставит под ней свою фамилию.