Невеста года

– Не туда, – остановила его я.

Перехватив инициативу в свои руки, я рванула в нужную мне сторону. Отставшая пятерка подхватила шестого и бросилась в погоню. До подворотни оставалось немного, Сергей пытался утянуть меня в другую сторону, но я упрямо двигалась своим путем, и он предпочел довериться мне. Вот и вход, тупик, кирпичная стена. Мы в западне, тусклый фонарь освещает две наши фигурки: я прижата к стене, Дорофеев меня прикрывает. Шестеро медленно наступают, уверенные в том, что добыча от них не уйдет и никто им не помешает совершить свое черное дело. А кто помешает? Случайные прохожие?

– Только троньте его, – пискнула я, – зубов не соберете. Вы меня еще не знаете.

В сущности, я была права, но они-то этого не знали. Да и я не была до конца уверена, что Федот с ребятами успеет. Эти сволочи надвигались на нас молча и медленно, по всем законам фильмов ужасов, и эти медлительность и тишина вызывали ощущение неотвратимости. Поэтому в тот момент, когда я увидела за их спинами ребят в черных масках и камуфляже, я радостно завизжала. Мой визг явился сигналом и для тех, и для других. Наемники Дударева бросились на нас, Федот со своими парнями – на них. Профессионалы сработали быстрее.

Как я и обещала, все шестеро недосчитались зубов, заработали крупные неприятности и загремели в каталажку. Мы с Сергеем удачно улизнули от разборок.

– Как ты здесь оказался?

– Я с утра за тобой слежу. Из больницы удрал, сразу за тобой. Знаешь, как замерз?

– С какой это стати ты за мной следишь? Ревнуешь, что ли?

– Думаешь, я поверил тому, что ты наплела мне в больничной палате?

– Почему тогда ты указал мне на фото этих гадов?

– Чтобы быстрее вывести тебя на чистую воду. Ты ведь не та, за кого себя выдаешь?

– Снимаешь очки, когда хочешь лучше видеть, держишь на вооружении отряд ОМОНа, разъезжаешь на крутой тачке, носишь парик. Ведь у тебя парик?

Он легко потянул за косы и снял с моей головы воронье гнездо вместе с глупым беретом из кроличьего пуха. Другой рукой Сережа снял с моего носа очки, пристально-пристально заглянул в глаза, немного помедлил и прижался к моим губам. Губы у него были, как и руки, – мягкие и горячие. По закону созданного мной образа я должна была бы толкнуть его в грудь, нахлобучить на место парик и влепить ему пощечину. Но он ведь уже понял, что я не та, за кого себя выдаю…

Сначала мы долго целовались в подворотне, потом замерзли и пошли греться в машину. Можно было бы завалиться в какой-нибудь ночной клуб, но там трудно было бы остаться наедине, а вести его домой мне не хотелось: я еще не открыла Сереже свое инкогнито. Поэтому мы до утра целовались в машине, время от времени прогревая ее, замерзая, грея ладони друг друга дыханием. Сережа больше не задавал вопросов, и я была ему за это благодарна.