Невеста года

Жаль только, что наживка сорвалась с крючка, придется придумывать другой план. А на это нужно время. Да и Дударев теперь предполагает, что у него есть враг, желающий немного подпортить его безмятежную жизнь.

– Чего напряглась? – заметила внимательно наблюдавшая за моей реакцией Яночка. – Я не согласна с твоим планом. Я тебя совсем не знаю. Что, если ты сутенерша, которая горит желанием продать меня в какие-нибудь Эмираты? Отправишь меня на курорт, а там встретят у трапа молодчики, отнимут паспорт – и в бордель.

– Но тогда любая поездка на модный заграничный курорт может оказаться опасной, – не согласилась я.

– Когда я еду в обычную поездку, об этом знает тьма народу, в том числе и родители. А ты настаиваешь на полной конспирации. Разве я не права?

Я вынуждена была согласиться с ней. В сущности, девушка права. У меня на лице добропорядочность не написана. Даже напротив, я не скрываю своих дурных намерений. Правда, в отношении ее отца.

– Но я не отказываюсь с тобой сотрудничать, – огорошила она меня во второй раз за эти несколько минут, – дело в том, что я давно хотела немного проучить старого козла, только мне нужен был толчок и помощники. Сегодня ночью этот самый толчок произошел, а помощники у меня теперь есть. Это мой парень и ты. Только план немного меняется.

– Излагай, – потребовала я.

– Ты планировала, что папаша просто будет страдать от исчезновения любимой дочери? Этого мало. Предлагаю приплюсовать к моральным страданиям материальные. Заодно проверим, так ли он меня любит, как трындит на каждом углу.

– И… – подтолкнула ее я, уже поняв, к чему она клонит.

– Мы организуем мое похищение. Я могу расслабляться в той же Турции, к примеру, а ты будешь моим здешним агентом. Выжмем из старого жмота по полной программе!

Признаться, эта мысль и мне приходила в голову, но в случае, если бы Дударев все-таки вышел на меня, мне бы грозил реальный срок за похищение или, что было б гораздо хуже, месть озверевшего папаши. Поэтому я и решила просто припрятать Яночку, заставив Дударева мучиться в неизвестности. Сейчас же его дочурка брала всю ответственность на свои плечи, и в случае обнаружения истины я была как бы ни при чем.

– У меня условие, – заявила я, – я принимаю в этом деле минимальное участие. И еще, мне не надо денег. Все, что ты выжмешь из отца, ты забираешь себе.

– О’кей, – обрадовалась Яночка, – меня это устраивает. Делиться я не люблю. Но ты нам все равно поможешь на первых порах, а то у нас нет опыта в этих делах.

– Да, ты ничего не сказала мне о своем приятеле, – вспомнила я, – он вообще-то нам нужен? Не лучше ли обойтись без свидетелей? И делиться не придется.