Невеста года

Если бы с ней было связано какое-нибудь мало-мальски заметное событие, тогда вспомнил бы. Извините, что не оправдал ваши ожидания.

– Что вы, что вы, – отмахнулась я, – вы для меня просто находка. А о Ростове я так спросила, на всякий случай.

Ничего удивительного в том, что Юрия не знали в нашем городе, я не находила. Чужак – он и есть чужак. Приехал, уедет, о нем забудут. А вот информация, представленная в статье, меня заинтриговала. Судя по словам автора, Дударев во времена своей юности, а ему тогда было где-то в районе семнадцати лет, был человеком честным, благородным, не чуждым рыцарских порывов. Юрий Ростов выставляет его жестоким и циничным хамом. Ариша тоже не может сказать об этом бизнесмене ничего позитивного. История с Марсиком не делает чести ни его супруге, ни самому Дудареву. Где правда? С чужих слов составить портрет человека сложно, а я не возьмусь помогать Ростову, пока не буду иметь твердое убеждение в том, что Дударев достоин хорошей трепки. Вывод: я должна пообщаться с ним сама.

Я забежала к Антону, потребовала, чтобы он немедленно показал мне фото Дударева, а у него на жестком диске имелись цифровые фотографии практически всех мало-мальски известных людей города, внимательно всмотрелась в черты лица своей жертвы. Запомнить его было легко: буйные кудри, легкое, почти неуловимое косоглазие, нос картошкой. Для выявления сущности этого типа следует спровоцировать его на конфликт, только в этом случае он проявит свое истинное «я». Какой простейший конфликт могла я спровоцировать? Автомобильная подстава? Чашка кофе на пиджак? Шпилькой по большому пальцу ноги? Сымпровизируем по обстоятельствам. Не буду же я изобретать конфликт, а потом ждать, когда для его воплощения в жизнь создастся благоприятная обстановка! Главное – сотворить фон. А фон мы сотворим…

Дело в том, что внешность моя не представляет собой ничего особенного. Обычная серая мышка: средние черты лица, средний цвет волос, среднее телосложение. Когда однажды меня назвали мечтой фотохудожника, я не поверила, а потом узнала, что бесцветная внешность модели – находка для фотографа. Лицо, на котором можно нарисовать все, что угодно, – редкость. Потом я сама научилась с помощью макияжа творить, в зависимости от настроения и ситуации, любой облик – от ослепительной красавицы до дурнушки. Скорее всего во мне погибла не модель, а гениальная гримерша. По крайней мере, менять внешность мне нравилось гораздо больше, чем скалиться в фотообъектив.

Для встречи с Дударевым требовался типаж «дурнушка». Если я перейду ему дорогу в образе красавицы, в нем может проснуться мужская галантность. До встречи с Ростовым оставались считаные часы, а я еще не приняла решения: приму я его предложение или откажусь от дела.