Невеста Стального принца

 — Рейкерд приобнял меня за талию, за что я мысленно окрестила его чудовищем номер два. — А пока что попрошу оставить нас одних. О вашем поведении будет доложено совету хальдагов. Будет жаль, если из-за этого опрометчивого поступка ваше участие в Беспощадной охоте закончится, даже и не успев начаться. Какая досада…

И столько довольства звучало в голосе каменного интригана, что даже наивному ребенку стало бы ясно: король издевается. Провоцирует, дразнит, наслаждается яростью хальдага.

Вишенкой на этом многоярусном торте из побед короля и наших с де Гортом проигрышей стало появление свежих стражников.

В том смысле, что те, которых вырубил Мэдок, так по-прежнему и пребывали в бессознательном состоянии. Зато новая группа с алебардами наперевес выглядела очень даже бодро и была полна желания скрутить мятежника.

Хальдаг метнул в них яростный взгляд, даже руку зачем-то вскинул. Не знаю, может, собрался магичить, но его опередил Каменный правитель:

— Стоять! Не хватало еще представлений в моей собственной спальне!

Стражники замерли как вкопанные, будто тоже стали каменными, тоже окаменели, и его величество, удовлетворенно кивнув, продолжил:

— Я нисколько не сомневаюсь в ваших возможностях, герцог, и знаю, что не пройдет и минуты, как вы уложите на лопатки и этих.

Но подумайте, чем для вас обернется такое своеволие. Продолжите бунтовать — и уже точно проиграете. А мне бы не хотелось, чтобы вы так быстро выбыли из состязаний. Это была бы слишком легкая победа. Легкая, а следовательно, неинтересная. Не-э-эт, я собираюсь смаковать ваше громкое поражение долго и с наслаждением. Поэтому, — его величество хищно сощурился, — выходите. И оставьте меня наедине с вашей наиной. Уйдете сейчас, и я, так уж и быть, закрою глаза на ваше безрассудство. Но для этого вам придется закрыть двери с той стороны.

По лицу хальдага прошла судорога. Было видно, ярость отступает, и начинает накатывать осознание, что какая-то малознакомая девчонка не стоит того, чтобы из-за нее расставались с заветной мечтой. Наверное, в какой-то мере я даже понимала герцога. Вернее, пыталась понять, поставить себя на его место, а потому тихо проговорила:

— Идите. Все хорошо.

Но вместо этого де Горт поморщившись так, словно собирался выплюнуть попавший ему в рот яд, сделал к нам несколько шагов.

Стражники напряглись, сжали крепче в руках оружие, но без приказа короля не отваживались броситься наперерез Истинному.

Остановившись перед королем, тот проговорил, громко и резко чеканя каждое слово:

— Ты отпустишь мою наину, а взамен я пройду через пламя Ильсельсии, когда ты этого потребуешь.

Интересно, все хальдаги тыкают его величеству?

Кажется, Рейкерд даже не заметил столь непочтительного обращения.