Невеста Стального принца

Каким же он был глупцом, что раньше не замечал, что из себя на самом деле представляет девица де Морсан. Увлекся ее красотой, ослеп… Идиот.

— Я так и не нашла гробницу его величества, — расстроенно вздохнула наина.

— Вместе ее найдем, — приободрил девушку де Горт.

Еще спустя четверть часа обнаружилась Винсенсия. К счастью, та выбрала для себя теплую одежду, в противном случае вряд ли ее согрела бы сорочка Мэдока. Наина была напугана, но старалась не подавать виду. Храбрилась из последних сил, а осознав, что ее нашли, радостно взвизгнула:

— Ваше всемогущество! — Делая вид, что уже готова потерять сознание от переполнивших ее чувств, леди Тиссон рухнула в его объятия.

— Ты в порядке? — Герцогу не сразу удалось оторвать ее от себя.

Наверное, проще было сразиться со стаей диких вырлаков, чем отцепить от себя не в меру ретивую девицу. С горем пополам одержав победу в этой нелегкой битве, хальдаг усадил ее в седло позади Марлен и снова, на миг прикрыв глаза, попытался понять, где сейчас находится Морок. А обнаружив вейра, не сдержавшись, яростно выругался.

— Что-то случилось? — донесся до него встревоженный голос одной из невест, он даже не понял которой.

— Скар отвезет вас к гробнице, — напряженно проговорил де Горт, хватая коня под уздцы и произнося короткое заклинание, которое должно было направить животное к месту захоронения Элдерта Сумасшедшего.

— А разве вы с нами не поедете? — взволнованно выдохнула Винсенсия.

Но Мэдок ей не ответил. Отпустил повод, и конь, коротко всхрапнув, сразу пустился в галоп. Хальдаг же поспешил в другую сторону, думая только об одном: что он должен, обязан успеть! Пока Филиппа и Паулина на себе не почувствовали, что самые опасные хищники не те, которые обитают в Зачарованном лесу, а те, которые сегодня устроили в нем охоту.

— Ну что же вы стоите, глаза выпучив?! — завопила с дерева Паулина. — Спасайтесь! Скорее бегите!

На вопль наины шварра отреагировала очень недовольным и весьма грозным кваканьем, от которого у меня затряслись поджилки и стали один за другим рваться нервы-паутинки. Последняя паутинка лопнула, когда эта жирная туша, раззявив пасть, вывалила наружу свой длиннющий язык и тот, расстелившись по воздуху красной ковровой дорожкой (почти как на церемонии вручения Оскара), с легкостью, словно какой-то сучок, переломил толстую ветку, успешно оседланную первой невестой.

Де Морсан с визгом и криками полетела вниз, мы с Одель тоже вскрикнули от неожиданности. После чего наина номер три накинула на плечи волшебный плащ и мимикрировала под ближайшее дерево.

— Одель, она все равно может тебя учуять, — на всякий случай предупредила я, а в ответ получила очередное утробное «ква».