Невеста Стального принца

А потом их взгляды сфокусировались на мне и на пострадавшей от герцогских прелюдий сорочке, и я поняла, что один труп здесь все-таки может появиться.

В глазах невест читалась злость, ревность и желание проучить выскочку из обители.

А ведь мы только-только почти подружились. И вот все старания насмарку. Вином теперь их вряд ли задобришь. Может, травка поможет?

— Все в порядке. Идите отдыхать, — нарушил затянувшееся молчание герцог и направился к Паулине. — Как ты себя чувствуешь? Позвать лекаря?

— Не… не надо… Просто побудь со мной немного, — заикаясь, попросила Паучиха.

Дождавшись, когда герцог опустится на край кровати, девушка прижалась к его груди и начала что-то сбивчиво ему рассказывать, захлебываясь слезами. Я первой покинула спальню, не желая становиться свидетельницей еще одного спектакля, и быстро зашагала по полутемному коридору, чувствуя, как взгляды чистокровных дворянок сверлят мне спину и прожигают затылок.

Ночью мне приснился странный сон. В этом сне я-Лиза как будто была совсем не Лизой, не хрупкой девушкой почти модельного роста, а какой-нибудь спринтершей. Мое тело, каждый мускул и каждая мышца ощущались жесткими канатами, натянутыми по максимуму, а бурлившая во мне сила так и пьянила. Я шла по темному коридору, босая и всклокоченная, и чувствовала себя ужасно, ну просто дико голодной.

Должно быть, искала кухню, но почему-то очутилась в спальне де Горта. Он лежал на постели, обнаженный по пояс; глаза закрыты, грудь, крепкая и рельефная, мерно вздымается. По левому плечу растекается стальной узор татуировки, и в отблесках догорающего в камине пламени кажется, будто металл и правда вплавился в кожу.

Я пристально смотрю на хальдага, обвожу его тело жадным, голодным взглядом, как какая-нибудь нимфоманка. А потом, облизнув сухие, растрескавшиеся губы, бесшумно подкрадываюсь к его постели. Забираюсь в нее, заползаю на хальдага, приникаю к его груди, жмурюсь от наслаждения, вдыхая его запах, такой манящий, и думаю только об одном: как же вкусно он пахнет.

К счастью, больше ничего я надумать не успела. Проснулась, подскочила на кровати и вцепилась зубами в ребро ладони, стараясь заглушить рвущийся наружу испуганный вопль.

Это что еще была за дичь? В каком таком смысле вкусно пахнет? И что я собиралась с ним сделать? Продолжить вечернее представление? По откуда такое странное поведение?

С чего бы мне вообще его обнюхивать?!

Наверное, проверяла, искупался ли его благородие, но… Но напугало не это, а то, сколько во мне в тот момент было чувств и эмоций. Сильных и таких разных. Гремучая, опасная смесь. Мне что-то явно было от него нужно, вот только я проснулась раньше, чем успела понять, что именно.

Рухнув обратно на подушки, потерла саднящую руку (ничего себе у меня зубы) и прикрыла глаза.