Невеста Стального принца

А потом потянулась за рогаликом и ответила:

Минуту или две по столовой расползалось молчание, гробовое и мрачное, идеально гармонирующее с не менее мрачной физиономией хальдага.

«Ну все, краса, ты попала».

Комментарий Морса не в счет, его ведь не слышал никто, кроме меня. Я, впрочем, тоже предпочла бы его не слышать, как и не видеть закипающего Стального лорда. Нет, внешне он оставался более-менее спокойным, разве что в зеленых глазах уже посверкивали молнии.

— Вы уверены, леди Адельвейн?

Так и хотелось лаконично ответить «уверена» и продолжить жевать рогалик, но, боюсь, под убийственным взглядом де Горта он мне поперек горла встанет.

— Если бы вы правильно задавали вопросы… — начала было я натаскивать его всемогущество в искусстве дипломатии, но меня раздраженно перебили:

— Так мне молчать или отвечать?

Ну вот что за мужик? Сам не знает, чего хочет. И кого хочет, тоже не знает.

Де Горт откинулся на спинку стула, продолжая сверлить меня взглядом маньяка, этакого Джека-Потрошителя, который уже точно определился, кого следующим он выпотрошит.

— Лучше молчите, потому что вы не умеете отвечать так, как должна отвечать наина своему господину.

Утопитесь в ванной, ваше господинство. Или, скорее, свинство. Хрючество. Самое настоящее. По-другому и не скажешь.

— Наверное, мне следует съездить в эту вашу обитель и расспросить наставниц, чему они вас там учили и наставляли.

А вот это была неожиданная атака, почти что нокаут. Мне сразу стало плохо. Настолько, что весь запал мгновенно угас, и я решила, что сейчас действительно лучше молчать. Дожевывать рогалик. Впрочем, от аппетита и следа не осталось.

А Мэдок тем временем продолжал меня добивать:

— Обитель Созидательницы Пречистой известна строгими порядками, поэтому мне вдвойне интересно, как так получилось, что из ее стен вышла дерзкая, острая на язык девица, у которой на все есть свое мнение?

— В семье не без урода, — хмыкнула первая невеста.

— Я сейчас не с тобой разговариваю, Паулина. — Лорд не удостоил ее даже взглядом, продолжал препарировать им меня. — Тебя здесь тоже хвалить не за что, и твоя попытка свалить всю вину на Филиппу выставляет тебя в еще более неприглядном свете.

Я украдкой взглянула по сторонам.

Полька побледнела, Одель испуганно пялилась в пустую тарелку, в то время как Винсенсия и Марлен едва заметно улыбались. Эти улыбки были почти неразличимы, но тут не нужно обладать особой проницательностью, чтобы понять: обе девицы вне себя от радости, ведь эта стальная свинья только что изволил быть недовольным сразу двумя своими избранницами (читай: их соперницами и конкурентками в борьбе за его проржавевшее сердце).

Для наины номер два и номер четыре это было очень хорошее утро.