Невеста воина, или Месть по расписанию

Она ко мне подошла, а вся остальная женская половина маялась метрах в десяти. То есть дамочки сообразили, что тут творится нечто из ряда, и даже у дверей столпились, а заглянуть было страшно.

— Надо же, ты еще с нами, — язвительно протянула я, разглядывая чрезмерно завитого бегемота.

Завитки были в таком количестве и такой формы и густоты, что лично у меня сложилось страшное предположение — Эталин в стремлении поразить папандра красотой своей нашла и жестоко обкорнала барашка какого-нибудь. С другой стороны, бараны вид вымерший, но на Иристане возможно абсолютно все! Например, ярко-малиновые губы и накладные ресницы… тоже у кого-то явно позаимствованные, так как черные, длинные и загнутые вверх, они сильно контрастировали с естественными рыжеватыми.

— Женщине вроде как запрещено украшать себя, — вспомнила вдруг я одну из иристанских при-дуростей.

— У меня сегодня день… важный. — Эталин смерила меня полным ненависти взглядом. — Великая эйтна-хассаш, непревзойденная в своей мудрости, напомнит хассару Айгора о скромности и послушании, что я дарила ему столько лет. Напомнит о целомудрии, коего лишена шлюха Киара и… — рожа перекривилась, — и он вновь сделает меня своей единственной! Меня, а не ее!

— Это ты сейчас как мою маму назвала? — Я невольно сжала кулаки.

— Ты такая же! — резко ответила Эталин.

В этот момент в трапезной раздался вопль:

И стон эйтны-хассаш.

На лицах женщин нарисовалось такое выражение, которое могло свидетельствовать только об одном — им грозит смерть от любопытства. Реанимации не подлежат. Что ж, тетя Киран, поработаем добрым дядей-доктором:

— Да, — я распахнула дверь, — на это стоит глянуть.

Толпа разной степени бегемотистости рванула мимо меня и столпилась у дверей, прижав меня к стене. Дальше была непередаваемая гамма эмоций, стоны почему-то зависти и вопль самой бегемотихи:

— Что это происходит?!

— Это? — Я попыталась скрыть мстительную усмешку. — Моя месть эйтне-хассаш. Понимаете, у меня есть духи с феромонами… в общем, такая штука, если обрызгаться которой мужики голову от страсти теряют.

Светлые глаза бегемота удивленно округлились, губы алчно облизнулись.

— Моя женщина! — И очередной воин рванул на прорыв.

Прорвался немыслимым образом, сжал эйтну в объятиях, та в свою очередь тоже спешила слиться в экстазе и обняла воина руками и ногами. Вмешался повелитель, брезгливо оторвал их друг от друга, воина швырнул… тот пролетел через весь зал. Ну и силища у блондинчика!

— А… почему он? — выдохнула бегемот.

— Ревнует, — протянула я. — Я эйтне-хассаш духи дала, сказала не усердствовать, а бабуля на себя весь флакон вылила.