Невеста воина, или Месть по расписанию

Открыв глаза, поняла, что лежу на песке, и попыталась подняться, обнимая одной рукой живот и используя вторую для опоры. Подняться я старалась неосознанно и не сразу поняла, что Икас, разгневанно рычащий, занял позицию рядом, защищая. В трех шагах от нас, зажимая рану на шее, стоял дед МакОратов, чуть поодаль валялись все те шестеро, что удерживали Икаса в сети.

Жутко саднила правая рука. Поднявшись и с трудом удерживаясь на ногах, глянула на исполосованное клыками запястье… Потом дошло — Икас разорвал веревку, и это следы его клыков. Мой самый лучший на свете зверь.

— Кира, ты меня слышишь? Кира?

— Слышу, — хрипло ответила я, огляделась и скомандовала: — Готовность сорок секунд.

Двигалась я с трудом, но быстро. Кривясь от боли, подбежала к прибалдевшему Штофу, приказала Икасу подойти, а затем, не удержавшись, посмотрела на раненого, но несломленного дедулю и прошипела:

— Все еще считаешь меня безголовой?

МакОрат напрягся, в серых маловыразительных

глазах промелькнуло нечто вроде уважения, а затем воин прохрипел:

— Да… ты гораздо больше похожа на Агарна, чем он думает…

Сомнительный комплимент.

Взрыв обрушил половину двора, причем именно те места, где были я, Икасик, Штоф и перепуганная, оглушительно завизжавшая девушка.

А дальше дело техники. Я-то свою отвлекатель-ную задачу выполнила, в остальном спецы Накара сработали на ура. Нас перехватили в момент падения, отволокли в подземный ход, и прогремел второй взрыв, блокирующий доступ к нашему пути отступления. Интересно, что бы мне поставили за разработку этого плана? Просто интересно.

Потом был бег по обрушивающемуся подземному ходу, потом стремительный спуск в подземную пещеру, затем опять бег, минут через сорок Накар сказал:

И мы повалились на землю: кто-то пытался отдышаться, это они, кто-то плакал, это девушка, кто-то матерился (Штоф), а кто-то радостно прыгал, махал хвостом и явно желал продолжения веселой игры во взрывалки-убегалки.

— Икас, — простонала я, обнимая руками все еще ноющий живот, — ты чудо!

Накар, узревший мою страдальческую гримасу, быстро подошел, рванул майку, задрал ткань и выругался, помянув какой-то глюк. Я тоже посмотрела на живот и выругалась, узрев внушительное красное пятно, которое явно собиралось стать чернеющим синяком.

— Ублюдок, — прошипел Накар. — Они же не бьют женщин!

— Выходит, ты мало о них знаешь. — Я пожала плечами, и от этого стало больнее.

И так плакать вдруг захотелось.

— Гелликс у меня есть, — обрадовали меня, — идти сможешь?

— Конечно, — сказала я, встала и пошла.

Оно всегда так: кажется, что не сможешь, что от боли сейчас ляжешь и умрешь на месте, но стоит встать и пойти, и силы откуда-то берутся.