Невеста воина, или Месть по расписанию

 — Он снова чуть скривился, лег на бок и, вырисовывая пальцем узоры на моем запястье, продолжил: — Это был мой первый бой. Летние состязания в Шоданаре, первый отбор для посвящения. Понимаешь, о чем я?

Отрицательно покачала головой. Дьяр нахмурился, мрачно пояснил:

— Два этапа перед посвящением — от трех и до тринадцати лет, затем от тринадцати и до семнадцати. В семнадцать посвящение в воины.

В общем, я сообразила, что это как отборочные туры, и просто кивнула, не желая вдаваться в подробности, так как совсем другое интересовало сейчас.

— Риган и я победили в тот день, — продолжил воин, — отец был очень горд за нас, своих старших сыновей, хотя и не сомневался в нашей победе.

Мы сомневались, но не отец. Он тренировал нас сам и всегда говорил, что мы будем на шаг впереди любого противника… со временем мы поняли, о чем он. А затем МакЭдл подошел поздравить с победой, с ним были его дети — сын и дочь, то есть твоя мать Киара.

Все интереснее и интереснее, одно непонятно:

— А что мама делала в толпе перекачанного мяса?

Рык, очень гневный, и я мгновенно исправилась:

— В смысле разве дочери воинов посещают Шо-данар вместе с отцами?

Очередная недовольная гримаса и нервное:

— Твоя мать не совсем… женщина.

Каюсь, подумала о самом страшном…

— Она почти воин, — добавил Дьяр и тут же уточнил: — Была.

Все, я срочно хочу побеседовать с мамой! Срочно, немедленно и сейчас же, пока не погибла смертью храбрых от банального любопытства.

— И что было дальше? — Интересно же.

— Киаре было четырнадцать, — продолжил Дьяр.

Маме было четырнадцать, этому было тринадцать… Он всего на год младше мамы? Всего на год?! А папашке тогда сколько? А Нрого? А вообще, я этому кретину в дочери гожусь! А…

— Что? — хмуро спросил воин.

— Ничего-ничего. — Я даже постаралась улыбнуться. — Продолжай.

— Твоя мать не была красивой — слишком худая, слишком резкая, волосы коротко стриженные, никакой женственности, да и вела себя… неподобающе.

Смешно сказать, она тоже участвовала в отборочных сражениях, но проиграла. Победить в состязаниях Пантера МакЭдл смогла только через год, но отца она победила уже тогда — он изменился в один день.

Странно, полусидя здесь на шкурах, под странным навесом, рядом с мерцающим в свете двух лун озером, окруженная удивительными деревьями, чьи кроны переплетались, я смотрела на могучего, сильного мужчину и… видела маленького обиженного мальчика.

А Дьяр говорил, рассказывал, выплескивал, казалось бы, давно забытые обиды, но вот он произносит слова и словно вскрывает старые раны.

— Отец был уважаемым воином! Могучим, имеющим сильных сыновей и почтительных жен, он был сыном хассара… а над ним посмеивались! Воин, утративший покой от любви, смешон!

Да, Дьяр действительно любил папку и очень за него переживал.