После

– Значит, вы с Хардином дали вашей дружбе еще один шанс? – спрашивает Лэндон, слегка нахмурившись.

Я хочу объяснить, что происходит между нами, но, честно говоря, сама ничего не понимаю.

– Все сложно. – Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, что не получается.

– Ты ведь все еще с Ноем, так ведь? Потому что Кен решил, что вы с Хардином встречаетесь, – смеется он. Я надеюсь, что мой смех звучит не слишком фальшиво. – У меня не хватило духу его разубедить, но Хардин, думаю, это сделает.

Я неловко переминаюсь, не зная, что ответить.

– Да, я все еще с Ноем, просто…

– Ты, должно быть, Тесса! – звенит женский голос.

Мать Лэндона подходит ко мне, и я встаю, чтобы пожать ей руку. У нее светлые глаза и прекрасная улыбка. На ней платье оттенка бирюзы, похожее на мое бордовое, и фартук с вышитыми бананами и клубничинами.

– Очень приятно познакомиться, спасибо за приглашение. У вас очень красивый дом, – тараторю я.

Она улыбается и пожимает мне руку.

– Я очень рада тебя видеть, дорогая, – сияя, говорит она. – Ладно, я закончу дела на кухне, увидимся в столовой через несколько минут.

– Чем ты сейчас занимаешься? – спрашиваю я Лэндона.

Он вытаскивает папку.

– Задание на следующую неделю. Это эссе о Толстом меня доконает.

Я смеюсь и киваю: на это эссе я убила несколько часов.

– Да, это просто смерть. Я сама закончила его несколько дней назад.

– Если вы, двое ботанов, начнете сверять конспекты, чувствую, ужинать мы соберемся через год, – бурчит Хардин.

Я сердито смотрю на него, но Лэндон только смеется и, оставив книгу, идет в столовую. Кажется, драка, в конце концов, пошла им на пользу.

Следую за ними в гостиную. Длинный стол на много персон красиво сервирован и уставлен многочисленными блюдами.

Карен действительно в приготовления вложила всю душу. Хардину лучше вести себя прилично, или я его убью.

– Тесса, вы с Хардином садитесь с этой стороны, – командует Карен и указывает на левую сторону стола.

Лэндон садится напротив Хардина, Кен и Карен занимают места сбоку от Лэндона.

Благодарю и сажусь рядом с Хардином. Он тих и, кажется, смущен. Я смотрю, как Карен передает тарелку Кену, и он коротко целует ее в щеку. Это такой нежный поцелуй, что я отворачиваюсь.

Я кладу себе жареной говядины с картофелем и кабачками, а поверх – рулет.

Хардин усмехается, видя такую гору еды.

– Что? Я голодная, – шепчу я.

– Все нормально. Голодные девушки – лучшие.

Он опять смеется и наваливает себе гору еще больше, чем у меня.

– Как тебе в университете, Тесса? – спрашивает Кен.

Я проворно пережевываю кусок, чтобы ответить."

"– Просто замечательно. Правда, это только мой первый семестр, спросите лучше через несколько месяцев, – шучу я, и все, кроме Хардина, смеются.

– Ну, здорово.