После

У меня нет татуировок и пирсинга, и одеваюсь я консервативно.

Надеваю платье и поворачиваюсь спиной, чтобы он застегнул его. Подбираю волосы повыше. Прежде чем застегнуть платье, он проводит пальцем вдоль моего позвоночника, поверх лифчика. Я вздрагиваю и откидываюсь назад. Намеренно прижимаюсь к нему спиной, слушая его свистящее дыхание. Его руки опускаются к моим бедрам и нежно сжимают их. Я чувствую его эрекцию, и это ощущение электризует меня в сотый раз за день.

– Хардин? – раздается голос Карен из коридора, одновременно с деликатным постукиванием, и я радуюсь, что мы оба одеты.

Хардин закатывает глаза и подносит губы к моему уху.

– Потом, – обещает он и идет к двери.

Перед тем как открыть дверь, он включает свет.

– Извините за вторжение, но я сделала десерт и подумала, может быть, вы хотите? – ласково предлагает Карен.

Хардин не отвечает, и она переводит взгляд на меня, ожидая ответа.

– Да, было бы здорово, – отвечаю я с улыбкой, и она сияет.

– Отлично! Увидимся внизу, – говорит она, спускаясь.

– Я уже свой десерт получил, – говорит Хардин хитро, а я хватаю его за руку.

Глава 49

Карен наготовила много сладостей. Я ем мало, по большей части обсуждаю увлечение выпечкой. Лэндон не присоединяется к нам, но это, кажется, никого не удивляет. Я оглядываюсь на диван, где он сидит с книгой на коленях, и напоминаю себе, что нужно поговорить с ним не откладывая. Я не хочу терять нашу дружбу.

– Я люблю печь, но у меня получается не очень хорошо, – рассказываю я.

Карен смеется.

– Я могу тебя научить, – говорит она.

В ее карих глазах светится такая надежда, что я киваю.

– Это было бы здорово.

У меня не хватает духу отказать.

Понятно, что она прилагает все усилия, чтобы со мной познакомиться поближе. Она считает меня девушкой Хардина, и я не хочу ее разубеждать. Хардин тоже ничего не говорит по этому поводу, что дает мне некоторую призрачную надежду. Мне хочется, чтобы так было всю жизнь: заниматься любовью с Хардином и беседовать с его отцом и будущей мачехой. Последний час Хардин очень спокоен, нежно поглаживает пальцами мою ладонь, заставляя меня внутренне трепетать. За окном все так же воет ветер и не стихает ливень.

После того как мы расправляемся с десертом, Хардин встает из-за стола.

Я настороженно смотрю на него. Он, наклонившись, шепчет мне в ухо:

– Я сейчас, просто в туалет, – и исчезает в коридоре.

– Мы оба не знаем, как тебя благодарить. Замечательно, что Хардин здесь, даже если он пришел только на ужин, – говорит Карен, и Кен берет ее за руку.

– Это точно. Мне, как отцу, так радостно видеть своего единственного любимого сына. Я всегда боялся, что он не сможет… он был… трудным ребенком, – бормочет Кен, глядя на меня.