После

Но тело требует, чтобы я, сжав пальцами его волосы, стягивала с него футболку.

Его губы движутся вниз, по моей скуле и перемещаются на шею.

Это произошло. Я теряю контроль над собой. Это опять произошло: сначала гнев и истерика, потом любовь. С моих губ срывается непроизвольный стон – и он вторит ему, целуя меня в шею, обхватив за талию и все больше наклоняясь надо мной.

– Я… так… скучал по тебе, – шепчет он, не отрываясь от моей шеи.

Я закрываю глаза, это слишком приятно. Хардин расстегивает куртку, глядя на меня голодными глазами. Не спрашивая разрешения, сдергивает с меня майку и со свистом вдыхает воздух, когда я выгибаюсь, чтобы он мог расстегнуть лифчик.

– Я уже забыл, как твое тело… подходит к моим рукам, – рычит он, хватая меня за грудь.

Когда он прижимается ко мне, я чувствую его возбуждение нижней частью живота. Наше дыхание становится все быстрее и сбивчивей, я никогда не чувствовала такого сильного желания. Каждый наш разрыв нисколько не уменьшает страсти, и я этому рада. Его рука скользит вниз по моему обнаженному животу и расстегивает кнопку на моих джинсах. Когда его рука оказывается в моих трусиках, он охает.

– Ты всегда такая мокрая!

Его слова только раззадоривают меня – и я приподнимаю бедра в ожидании прикосновения.

– Чего ты хочешь, Тесса? – Он тяжело дышит мне в подбородок.

– Тебя, – не думая, отвечаю я.

И это правда: я хочу Хардина, сразу и настолько глубоко, насколько это возможно. Его палец скользит в меня, и моя голова откидывается на подушку.

– Обожаю на тебя смотреть! Так приятно наблюдать, что я могу заставить тебя испытывать.

Мои руки сжимают его футболку, на нем слишком много одежды, но я уже не могу связно попросить его раздеться.

Как нам удалось перейти от «Я тебя ненавижу» к «Я тебя люблю»? Неважно; единственное, что сейчас имеет значение, это то, что он всегда заставляет меня чувствовать. Его тело скользит вдоль моего, и он убирает руку из моих штанов. Я повизгиваю от потери контакта, и он улыбается. Он срывает с меня джинсы и трусы, и я указываю на его одежду.

– Раздевайся, – требую я.

– Есть, мэм.

Он с усмешкой стягивает футболку и обнажает свое расписанное тело. Мне хочется провести языком вдоль каждой линии тату. Мне нравится символ бесконечности над его запястьем, несколько неуместно расположенный в нарисованном пламени.

– Почему ты сделал эту? – спрашиваю я, указав пальцем на рисунок.

– Что? – рассеянно спрашивает он, его глаза и руки сосредоточены на моей груди.

– Татуировка. Она чем-то отличается от других. Она… мягче, скорее женская?

Его пальцы ощупывают мою грудь, и он наклоняется, прижавшись к моему бедру членом.

– Женская, да?

Он улыбается, вздергивая бровь."

"Татуировки меня больше не интересуют, хочется только впиться в него губами.