После

 – Хардин барабанит пальцами по колену. – Я скучал по тебе.

– Я тоже по тебе скучала, – отвечаю я, когда мы въезжаем на территорию кампуса. – Сделала много домашних заданий и подготовилась к первому дню стажировки.

– Хочешь, я отвезу тебя завтра?

– Нет, у меня же есть собственная машина, забыл? – смеюсь я.

– Все равно, я мог бы тебя отвезти, – предлагает он, когда мы заходим в общежитие.

– Нет, все нормально. Я справлюсь. Хотя, спасибо.

Собираюсь спросить, что он делал весь день, почему он мне не писал, если так соскучился, – и тут у меня перехватывает дыхание.

Перед дверью, скрестив руки на груди, стоит моя мама с самым мрачным выражением лица.

Глава 74

При виде нее Хардин расширяет глаза. Он берет меня за руку, но я выхожу вперед.

– Привет, мам…

– О чем, черт побери, ты думаешь? – кричит она, когда мы подходим ближе.

Мне хочется уменьшиться и исчезнуть.

– Я… что?

Не знаю, о чем она, поэтому предпочитаю молчать. Мать в гневе, ее волосы кажутся еще светлее, чем на самом деле.

– О чем ты думаешь, Тереза?! В течение последних двух недель! Ной меня избегает. Наконец, я натыкаюсь на миссис Портер в лавке, и ты знаешь, что она мне сказала? Вы расстались! Почему ты мне не сказала? Я должна была так унижаться! – кричит она.

– Это не так уж важно, мама. Мы расстались, – говорю я.

Хардин стоит за мной, и я чувствую, как он касается рукой моей спины.

– Не так уж важно? – ахает мама. – Как ты смеешь! Вы с Ноем были вместе столько лет. Он так тебе подходит, Тесса. У него есть будущее, он из хорошей семьи! – Она делает паузу, чтобы отдышаться. Я молчу, потому что знаю, что это еще не конец. Мама выпрямляется и говорит как можно спокойнее: – К счастью, я поговорила с ним.

И он согласился тебя простить, несмотря на твое распутное поведение.

Во мне вспыхивает гнев.

– Как ты можешь так говорить? Если я не хочу быть с ним, ты меня не заставишь. Какое имеет значение, из какой он семьи? С ним я не могу быть счастлива – вот что имеет значение. Как ты смеешь говорить с ним об этом! Я взрослый человек!

Протискиваюсь мимо нее, чтобы открыть дверь. Хардин следует за мной, и это вызывает у мамы бурю негодования.

– Ты вообще не представляешь, как это смешно! И ты еще появляешься здесь с этим… этим… панком! Посмотри на него, Тесса! Это что, твой бунт против меня? Я сделала что-то, из-за чего ты меня ненавидишь?

Челюсти Хардина сжимаются, он засовывает руки в карманы.

Если бы она знала, что отец Хардина – ректор CWU и у него куда больше денег, чем у семьи Ноя! Но этого я ей не скажу, потому что это не имеет никакого отношения к делу.

– При чем тут ты! Почему ты считаешь, что это связано с тобой!

Наворачиваются слезы, но не хочу, чтобы она видела. Ненавижу, что я плачу, когда злюсь, от этого я кажусь слабой, но ничего не могу с собой поделать.