После

Он яростно пытается развернуться, но Зед уклоняется от его кулаков и упирается руками Хардину в плечи. Он что-то ему говорит, что именно, не разберу, а потом кивает в мою сторону. Глаза Хардина пылают, костяшки разбиты, футболка порвана. Грудь его часто-часто вздымается, как у раненого зверя. Я не пытаюсь к нему подойти, потому что знаю, что гнев его обрушится на меня. Я не боюсь Хардина. Хотя я только что видела, как он совершенно потерял самообладание, я знаю, что он никогда не причинит мне физической боли."

"Сразу после драки почти все возвращаются в дом. Скрюченное тело Дэна лежит на земле, Джейс наклоняется и помогает ему встать. Дэн, спотыкаясь, поднимается на ноги, вытирает лицо полой футболки и сплевывает слюну, смешанную с кровью, отчего я отворачиваюсь. Хардин ищет Дэна взглядом и пытается снова метнуться навстречу, но Зед крепко держит его.

– Ублюдок! – кричит Дэн. Джейс встает между ними. О, теперь он хоть что-то предпринимает. – Погоди, пока твоя маленькая…

– Заткнись, – произносит Джейс.

Дэн затихает. Он смотрит на меня, и я отступаю назад. Что Джейс имел в виду под «такое иногда случается»? Несколько минут назад Хардин и Дэн, кажется, неплохо ладили.

– Иди в дом! – кричит Хардин, и я понимаю, что он обращается ко мне.

На этот раз решаю послушаться, разворачиваюсь и бегу в дом. Знаю, что на меня все смотрят, но плевать. Я проталкиваюсь через переполненный зал и поднимаюсь в комнату Хардина. Видимо, я забыла закрыть дверь перед уходом: к своему ужасу, обнаруживаю на ковре большое красное пятно. Кто-то, наверное, споткнулся и пролил коктейль на ковер. Прекрасно.

Бегу в ванную и хватаю полотенце. Закрыв дверь, я яростно тру пятно на полу. Щелкает замок. Пытаюсь подняться на ноги, прежде чем дверь откроется.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – Хардин оглядывает меня, полотенце в моей руке и пятно на полу.

– Кто-то… я не закрыла дверь, когда спускалась, – говорю я, глядя на него. Его ноздри раздуваются, и он громко вздыхает. – Прости.

Я чувствую его злость, но даже не могу обижаться, потому что сама виновата. Если бы я послушалась и осталась в комнате, ничего этого не случилось бы. Хардин отчаянно закрывает лицо руками. Подхожу к нему ближе. Костяшки пальцев разодраны и в крови, как тогда, на стадионе. Внезапно он выхватывает полотенце из моих рук, и я рефлекторно отшатываюсь. В его глазах растерянность – наклонившись, вытирает чистым краем полотенца разбитые пальцы. Я жду, что он хлопнет дверью или будет ломать мебель и на меня орать, но взамен всего этого получаю молчание, которое хуже всего.

– Пожалуйста, скажи мне что-нибудь, – прошу я.

Медленнее обычного он отвечает:

– Поверь, Тесса, тебе бы не хотелось, чтобы я говорил сейчас.

– Нет, хочу.