После

– Ой, – говорю я, закрывая глаза.

– Все нормально?

– Да… просто… по-д-другому, – заикаюсь я.

Мне не так больно, как раньше, но ощущение по-прежнему неприятное. Я не открываю глаза и слегка двигаю бедрами, уменьшая напряжение в паху.

– Лучше или хуже? – Его голос напряжен, на лбу набухает жилка.

– Тсс… замолчи, – говорю я, продолжая двигаться.

Он стонет и извиняется, давая мне минуту, чтобы привыкнуть. Понятия не имею, сколько проходит времени, прежде чем я снова начинаю двигаться. Дискомфорт чувствуется уже гораздо меньше, и в какой-то момент Хардин ложится на спину, прижимая меня к себе. Так намного лучше, он поддерживает меня, и мы движемся вместе. Кладу ему на грудь одну руку, опираясь всем весом и двигая ногами. Не обращаю внимания на боль в мышцах и продолжаю двигаться таким образом. Я вижу, как по лбу Хардина катятся бисеринки пота. Он закусывает губу и пристально смотрит на меня, и я почти чувствую жар его взгляда той частью кожи, на которую он смотрит.

– Ты для меня все. Я не могу потерять тебя, – говорит он, когда я целую его в шею и в плечо. Его кожа соленая, и влажная, и удивительно вкусная. – Я близко, детка, чертовски близко. Мне так хорошо с тобой, детка! – стонет он, поглаживая меня по спине, и я стараюсь двигаться быстрее.

Он переплетает свои пальцы с моими, и этот интимный жест меня очень трогает. Я люблю его поддержку, я люблю его."

"Чувствую, как твердеет живот, когда Хардин массирует мне шею. Он продолжает нашептывать мне ласковые слова, и тело его становится все напряженней. Я полностью растворяюсь в его голосе, и он потирает большим пальцем мой клитор, отчего оргазм происходит быстро и мощно. Наши стоны переплетаются так же, как и наши тела, когда мы кончаем. Он откидывается назад на кровать и кладет меня рядом. Я не замечаю, когда он успевает выбросить презерватив.

– Хорошо, что ты догнал меня на лестнице, – наконец, говорю я после долгого, но приятного молчания.

Моя голова лежит на его груди, и я слышу, как его сердцебиение замедляется.

– Я тоже. Я не собирался, но мне пришлось. Извини за все это. Иногда я такой урод, – говорит он.

Я поднимаю голову и смотрю ему в лицо.

– Иногда? – улыбаюсь я.

Он касается указательным пальцем моего носа, и я хихикаю.

– Пять минут назад ты не жаловалась, – замечает он.

Я качаю головой и снова кладу ее на его липкую от пота грудь. Я вожу пальцем по татуировке в форме сердца и замечаю, что от этого у Хардина выступают мурашки на коже. Отмечаю про себя, что сердце закрашено сплошной черной краской.

– Это потому, что в сексе ты лучше, чем в отношениях, – дразню я.

– Не спорю, – смеется он, слегка отодвигаясь.

Мне очень нравится, как он гладит меня по щеке. Кончики его пальцев грубые, но их прикосновения всегда приятны.