После

Через несколько минут раздается стук, точнее грохот, в дверь.

Хардин встает.

– Я буду в другой комнате. Я люблю тебя.

Он быстро целует меня и уходит.

Я набираю в легкие побольше воздуха и открываю. Мама выглядит устрашающе идеально, как и всегда в гневе. Ни одного неаккуратного мазка на накрашенных глазах, губы гладкие и шелковистые, светлые волосы аккуратно уложены вокруг головы почти в ореол.

– О чем, черт возьми, ты думала, переехав из общежития, не сказав мне! – кричит она без долгих предисловий и вламывается в квартиру, не обращая внимания на меня.

– Ты не оставила мне выбора, – отчеканиваю я и сосредоточенно дышу, пытаясь сохранять спокойствие.

Она поворачивается и вперивается в меня взглядом.

– Что-что, прости? Как это я не оставила выбора?

– Ты угрожала не заплатить за мое место в общежитии, – напоминаю я, скрестив руки на груди.

– Таким образом я предоставила тебе выбор, но ты опять сделала неправильный, – парирует она.

– Вот тут ты ошибаешься.

– Послушай себя! Посмотри на себя в зеркало. Ты не та Тесса, которую я оставила в колледже три месяца назад. – Она машет рукой сверху вниз. – Ты споришь со мной, даже кричишь! У тебя есть совесть? Я сделала для тебя все, и вот ты здесь… все это бросила."

"– Ничего я не бросила! У меня отличная стажировка, мне там хорошо платят. У меня есть машина и средний балл 4,0. Чего еще ты от меня хочешь? – кричу я.

Глаза загораются, и мама отвечает голосом, полным яда:

– Ну, для начала ты могла бы к моему приходу переодеться. Честно говоря, Тесса, ты выглядишь ужасно. – Оглядываю свою пижаму, а мама продолжает критику. – А это что… Ты теперь красишься? Кто ты? Ты точно не моя Тереза. Моя Тереза не будет шататься по квартире какого-то сатаниста в пижаме в пятницу вечером.

– Не говори о нем так, – сквозь зубы отвечаю я. – Я тебя уже предупреждала.

Мама хохочет, закатывая глаза. Ее голова откидывается от хохота, и я борюсь с желанием ударить по ее идеально накрашенному лицу. Мне сразу становится стыдно за такие мысли, но она слишком меня провоцирует.

– И кстати, – говорю я медленно, спокойно, словно между прочим. – Это не только его квартира. Это наша квартира.

После этих слов она сразу перестает смеяться.

Глава 92

Сколько себя помню, у мамы всегда было так развито самообладание, что мне всего несколько раз удалось ее удивить, но ни разу не удалось поразить. Но сейчас я чувствую, что она просто ошеломлена. Она выпрямляется, лицо вытягивается.

– Что ты только что сказала? – медленно спрашивает мама.

– Ты слышала. Это наша квартира, мы оба тут живем.

Для пущего эффекта становлюсь руки в бока.

– Вы не можете тут жить. Вы не можете позволить себе такую квартиру, – с издевкой восклицает она.

– Хочешь увидеть договор аренды? У меня есть моя копия.