После

 – А теперь отвернись и не оглядывайся.

Я кладу руки на бедра.

– Нет.

– Что значит «нет»?

Как он может говорить мне «нет»?

– Я не буду отворачиваться. Хочу тебя видеть.

– Ну отлично, – улыбаюсь я, поворачиваюсь и гашу свет.

Хардин стонет, а я, улыбаясь себе, расстегиваю юбку. Она уже лежит у моих ног, и тут внезапно вспыхивает другая лампа.

– Хардин!

Я торопливо натягиваю юбку обратно. Хардин поднимается на локтях и без стеснения шарит взглядом по мне. Он видел меня и менее одетой, и я знаю, что он все равно не послушается, и поэтому только вздыхаю и стягиваю рубашку. Не могу не признать, что эта игра мне приятна. В глубине души я хочу, чтобы он смотрел на меня, хочу, чтобы он хотел меня. На мне – простой белый лифчик и белые трусики, ничего особенного, но выражение лица Хардина заставляет меня чувствовать себя сексуальной. Я надеваю его футболку, и она вкусно пахнет Хардином.

– Иди сюда, – шепчет он.

Я снова игнорирую внутренний голос, советующий мне бежать со всех ног, и иду к кровати.

Глава 33

Пылающий взор Хардина направлен мимо меня. Ставлю колено на кровать и переношу на него вес, а Хардин поднимается, опираясь на спинку кровати, и берет меня за руку. Моя маленькая рука лежит в его, он обхватывает ее пальцами и тянет меня к себе. Мои ноги обвивают его бедра, и я оказываюсь у него на коленях. Мы уже были в такой позе, но на мне не было так мало одежды. Я держу себя над ним, сдвинув бедра так, что мы не соприкасаемся, но Хардин не хочет этого. Он кладет мне руки на бедра и мягко подталкивает вниз. Футболка приподнимается, обнажая бедра, и я рада, что сегодня утром побрила ноги. Когда наши тела соприкасаются, внизу моего живота что-то разливается. Я знаю, что ощущение счастья не будет долгим, и чувствую себя Золушкой, ожидающей удара часов.

– Так намного лучше, – говорит он, криво улыбаясь.

Я знаю, что он пьян и именно поэтому такой милый – ну то есть относительно милый, – но сейчас меня это устраивает. Если мы действительно последний раз вместе, то пусть он поймет, как я его хочу. Говорю себе: я проведу эту ночь с Хардином, потому что, когда придет день, я скажу ему, чтобы он больше не приближался ко мне, и он согласится. Так будет лучше, я знаю, он сам так захочет, когда протрезвеет. А сейчас я так же пьяна Хардином, как он – спиртным, которое выпил. Это я тоже себе повторяю.

Хардин продолжает смотреть мне в глаза, и я волнуюсь. Что делать дальше? Я понятия не имею, чего он ждет, и я не собираюсь ставить себя в глупое положение, пытаясь начать что-нибудь самостоятельно.

Кажется, он заметил мое замешательство.

– Что случилось? – спрашивает он, поднося руку к моему лицу.

Пальцы скользят по моей скуле, и я невольно провожаю взглядом это удивительно нежное прикосновение.

– Ничего.