После

Я наклоняюсь и обхватываю рукой его плечо, чтобы он не смог отодвинуться от меня дальше. Мой мозг бурлит и мечется, но я знаю, он не может остановить моего желания.

– Я хочу, чтобы ты… – я наклоняюсь ближе.

– Хочешь, чтобы я что, Тереза? – Он, наверное, издевается, он точно знает, что мне нужно.

– Ты знаешь… поцелуй меня, – говорю я, и его улыбка становится шире. Он наклоняется ко мне и целует в губы.

Я закатываю глаза, и он целует меня снова.

– Это то, что ты хотела? – говорит он с ухмылкой, и я хватаю его за руку.

Он хочет, чтобы я его умоляла.

– Поцелуй меня… там. – Я краснею и закрываю лицо руками. Хардин, смеясь, отводит их, и я обиженно смотрю на него. – Ты вгоняешь меня в краску, – смущенно бормочу я.

– Я не собирался этого делать. Просто хотел услышать от тебя, чего ты хочешь.

– Ладно, забудь, – говорю я, громко вздыхая.

Я смущена, и хотя гормоны в крови зашкаливают и эмоции хлещут через край, нужный момент прошел, и я раздражаюсь на его самодовольство и постоянное желание меня понукать. Я поворачиваюсь на бок, спиной к Хардину, и закрываюсь одеялом.

– Эй, извини, – говорит он, но я не отвечаю.

Я знаю, ту часть меня, что мне самой больше всего не нравится, Хардин использовал для того, чтобы превратить меня в типичного озабоченного подростка.

– Спокойной ночи, Хардин, – холодно говорю я и слышу, как он вздыхает.

Хардин бормочет себе под нос что-то вроде «ну ладно», но я не переспрашиваю. Закрываю глаза, заставляя себя думать о чем угодно, кроме языка Хардина и его рук, скользящих по моему телу, и незаметно засыпаю.

Глава 35

Мне жарко, очень жарко. Я стараюсь сбросить с себя одеяло, но оно не поддается. Открываю глаза и мгновенно отчетливо вспоминаю всю предыдущую ночь: Хардин орет на меня во дворе, его дыхание, пахнущее виски, битая посуда на кухне, Хардин меня целует, Хардин стонет, когда я касаюсь его, мокрые трусы. Я пытаюсь подняться, но он слишком тяжелый, его голова лежит на моей груди, а руки обвивают меня за талию. Странно, что мы так заснули; скорее всего, он обнял меня уже во сне. Честно говоря, мне не хочется покидать постель и оставлять Хардина, но я должна это сделать. Мне надо вернуться в общежитие. Там Ной. Ной. Ной.

Я осторожно нажимаю на плечо и перекатываю Хардина. Он переворачивается на живот, стонет, но не просыпается.

Вскакиваю и спешно собираю вещи с пола. Я боюсь, что он проснется раньше, чем я успею уйти. Не то чтобы он станет возражать; но, по крайней мере, мне будет не так больно, если я уйду сама. Неважно, что вчера мы смеялись вместе, при свете дня все осталось по-прежнему. Хардин вспомнит, как нам было хорошо прошлой ночью, и поэтому ему нужно будет стать еще более невыносимым, чтобы наверстать упущенное. Так обязательно будет, и в этот момент я не хочу оказаться рядом с ним.