После

– Я не собираюсь извиняться, – говорит он, когда я прохожу к кровати Стеф. Не хочу сидеть с ним на одной постели.

– Я знаю, – я откидываюсь к стене.

Я не позволю ему больше поймать меня и не жду извинений. Слишком хорошо его знаю. Впрочем, последние события показывают, что я его вообще не знала. Прошлой ночью мне казалось, что он просто мальчик, которого бросил отец, и от этого он ожесточился и теперь не подпускает к себе никого. Сегодня я поняла, что он ужасный, испорченный человек. В нем нет ничего человеческого. Каждый раз, когда я ему верила, оказывалось, что он мной манипулирует, заставляя поверить себе.

– Он должен был узнать, – говорит Хардин.

Я закусываю губу, чтобы остановить набегающие слезы. Я молчу до тех пор, пока не слышу, как он встает и подходит ко мне.

– Уйди, Хардин, – говорю я.

Но он стоит и смотрит на меня. Когда он присаживается на кровать, я вскакиваю.

– Он должен был узнать, – повторяет он.

Во мне с новой силой закипает гнев. Он просто хочет вывести меня из себя, это ясно.

– Зачем, Хардин? Зачем ему было знать? Думаешь, теперь ему лучше от этой боли? Тебе в этом никакой пользы не было – мог бы спокойно прожить этот день, ничего ему не рассказывая. Ты не имел права делать это. По отношению ко мне и к нему. – Снова льются слезы, но я не могу остановить их.

– На его месте я хотел бы знать, – говорит Хардин холодно и спокойно.

– Ты не он, и никогда им не будешь. Я была дурой, когда думала, что ты будешь хоть немного похож на него. И с каких это пор тебя так волнует справедливость?

– Не смей сравнивать меня с ним, – резко бросает он.

Терпеть не могу, когда он выбирает из моих слов только один вопрос и, отвечая на него, искажает их смысл, чтобы меня выставить в худшем виде.

Он подходит ко мне еще ближе, но я отодвигаюсь на дальний край кровати.

– Я вас не сравниваю. Ты до сих пор ничего не понял? Ты жестокий и отвратительный придурок, которому плевать на всех, кроме самого себя. А он, он любит меня. Он даже готов простить мне мои ошибки. – Гляжу Хардину прямо в глаза и добавляю: – Ужасные ошибки.

Хардин отшатывается так, будто я его ударила.

– Простить?

– Да, простить меня. И я знаю, так и будет. Потому что он любит меня, так что твой жалкий план, как заставить его уйти от меня, пока ты сидишь тут сложа руки, не сработал. А теперь убирайся из моей комнаты.

– Это не был… – начинает Хардин, но я обрываю его. И так слишком много времени убито впустую.

– Убирайся! Я знаю, ты, наверное, уже просчитываешь новый ход, да, Хардин? Ничего не выйдет. А теперь вали на хрен из моей комнаты!

Я сама удивлена резкостью своих слов, но я не вижу в них ничего плохого, когда грубость направлена против Хардина.

– Все не так, Тесс.