Неземная гроза

К тому же Лейла все еще испытывала беспокойство по поводу замечания Тома о женщине и ребенке и не хотела допускать, чтобы Мириам общалась с Аделью больше, чем требовала обычная вежливость. Поразмыслив, стоит ли сообщать Мириам о предстоящем визите Тома, она решила подождать и рассказать об этом в первую очередь Джиму.

— Тогда, может быть, мы прогуляемся по парку рядом с домом? — предложила Мириам.

Лейла не видела причин для отказа, и они отправились на прогулку все вместе. Мириам в качестве проводника и рассказчика сообщала по ходу дела, когда и кем были посажены различные деревья.

Лейла, слишком занятая мыслями о Джиме и Катрин, едва воспринимала все эти факты, но Адели наверняка было полезно узнать новые предметы и их названия.

Мириам с видимым удовольствием удовлетворяла любознательность девочки, и Лейла не находила в этом ничего предосудительного. Несмотря на свою сдержанность, она чувствовала симпатию к мачехе Джима. Но ее смущало то, что Мириам проявляла к ней куда больший интерес, чем к Адели, расспрашивая ее обо всем, в том числе и о семье, в которой она росла.

Особенно Мириам поразил Том, его происхождение из племени аборигенов и то, как он нашел Адель.

В конце концов, Лейла сообщила, что Том собирается прибыть сюда на следующий день я хочет остаться до тех пор, пока она не закончит здесь свои дела, чтобы уехать с ней вместе.

— Он будет желанным гостем, — мягко уверила ее госпожа Фарли. — Нам представится возможность поблагодарить его зато, что он вернул нам Адель.

По мере того как тянулся день, Лейла все больше убеждалась в том, что была права, начав этот разговор. Джим не возвращался. Он не приехал ни к обеду, ни к чаю.

Близнецы пришли домой из школы и фактически взяли Адель на свое попечение, потащив ее за собой в бассейн, а затем в парк.

После длинного дня, наполненного яркими впечатлениями, Адель уже к семи часам падала от усталости. Она заснула сразу же, как только ее головка коснулась подушки. Лейла оставила ее в спальне одну на сей раз без всяких опасений. Теперь Адель знала расположение комнат в доме и не боялась заблудиться. Лейла включила тусклую лампу на случай, если девочка проснется, и затем спустилась к ужину с семьей Фарли.

По указанию старших или по собственному желанию мальчики-близнецы уже съели пиццу и ушли в свои комнаты заниматься. Таким образом, Лейла осталась наедине с Мириам и Бруком Фарли.

— Я должен извиниться за своего сына, — начал старший Фарли. — Его отсутствие сегодня непростительно. По правде говоря, как и отсутствие Катрин. Не оставить даже записки…

Мириам коснулась его руки.

— Тому должна быть серьезная причина, — сказала она спокойно.

Ее заступничество не смягчило его.