Неземная гроза

 — Люблю тебя, Лейла! И ничто и никогда не изменит этого!

Она вздохнула с облегчением, как будто с души упал груз тяжких сомнений.

— Я люблю тебя тоже, — прошептала она из одного лишь блаженства произносить эти слова. И затем спросила, подразумевая, что это известно лишь им двоим: — Как ты думаешь, Джим, сможем ли мы теперь похоронить прошлое?

Он ласково улыбнулся ей. Его глаза согревали ей душу.

— Это все в наших силах, Лейла.

— Я думаю, твой отец действительно любит тебя, — попробовала она заговорить на эту тему в надежде, что Джим поддержит ее.

Он с улыбкой поглядел на Брука и Мириам, затем перевел искрящиеся счастьем глаза на Лейлу.

— А я абсолютно уверен, что твоя мать любит тебя.

Безмерная радость охватила все ее существо.

— Тогда давайте же отпразднуем это событие, — воскликнула она нетерпеливо. — Вместе с моей новой семьей. И моей прежней семьей.

Лейла с любовью посмотрела на своего брата, стоящего несколько поодаль и наблюдавшего за веем происходящим с тем особым выражением невозмутимого спокойствия, столь характерным для его древнего народа.

Джим и Лейла решили не спешить с осуществлением своих планов. Он считал, что было бы справедливо, если бы они с Мириам могли какое-то время побыть вместе. Джиму и Лейле даже не нужно было расставаться. Долина Баросса находилась достаточно близко от столицы штата, так что он мог ездить на работу в Аделаиду каждый день.

Адель преобразилась под благотворным влиянием нежной заботы и любви, которыми ее готов был одарить каждый. Джеб и Стюарт пришли в восторг, узнав, что Лейла — их единокровная сестра, и, со своей стороны, решили, что их старший сводный брат абсолютно прав в выборе своей будущей жены. Джим вырос в глазах братьев-близнецов. Они прониклись к нему еще большим уважением за то, что он привел Лейлу в их дом, но пальму первенства все без исключения отдавали Тому как человеку, сумевшему распознать в Лейле дочь Мириам.

Чувство взаимной симпатии между Лейлой и ее родной матерью крепло с каждым днем. Узнавая все новые и новые подробности из жизни друг друга, они получали ответы на вопросы, не дававшие им покоя все эти двадцать с лишним лет. Сначала Мириам была осторожна в проявлении чувств, но дочь всячески приветствовала любые знаки нежности и привязанности, и это наполняло сердца обеих женщин счастьем.

Взаимоотношения Джима с отцом утратили былую напряженность и стали теплыми и сердечными. В доме воцарилась спокойная и счастливая атмосфера, по поводу чего Гретхен высказалась с большим удовлетворением.

— Хорошо, что вы приехали сюда, — сказала она Лейле, всем своим видом излучая одобрение. — Теперь каждый хорошо ест. Нет ничего такого, что портило бы аппетит. Все прекрасно!

И Лейла чувствовала то же самое.