Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

Муж сорвал с меня ночную сорочку, продолжая целовать до сбитого дыхания, напористо прижимался. Я металась в его руках. Шепча разные милости. Меня безумно заводило, что он терял голову рядом со мной. Порыкивал, шипел и не мог удержать силу. Его Тьма клубилась вокруг нас, ластясь об кожу. А Рома был слишком заведён.

– Сс-сскаж-шш-ши, – шипел он, царапая щетиной грудь и прикусывая напряжённую вершинку.

– Люблю тебя, Ром, – привычно простонала я, выгибаясь.

Он тут же вонзился на всю длину. Держа в сильных руках и целуя вторую вершинку.

– Сс-светлячо-ок, – мурлыкнул муж и, сев на пятки, притянул меня. – Мой с-ссвет. Моя женщ-щщ–щина. Моя Натали!

– Твоя, – улыбнувшись, согласилась и крепко обняла за шею, двигаясь сама. Рома лишь придерживал, пока я, оседлав его бёдра, двигала нас к краю пропасти.

Тёмный не выдержал натиска, уронил меня на лопатки и, нависнув, сжал бёдра. Он начал двигаться грубо, жёстко, шипел сквозь зубы. Я металась под ним, вздрагивая от каждого касания. Пока мир не разбился на мириады ярких вспышек в крышесносном освобождении. Рома тут же последовал за мной. Упал сверху, сгрёб под себя и рычал, рвано двигаясь.

Крепко его обняла и дышала мужем. Мужчина не собирался меня выпускать. Восстановив дыхание, он лишь привстал на локтях и посмотрел на меня.

– Ты сейчас особенно красивая, – прошептал он, смахивая с лица пару упавших прядей. – Глаза с поволокой, волосы разметались, щёки раскраснелись. Не отводи глаза, смотри на меня, Натали!

– Какой же ты тиранище! – проворчала я, глупо улыбаясь.

– Ты всё равно меня любишь, – фыркнул Рома, потёрся носом о щёку и поцеловал тягуче-нежным поцелуем.

– Любовь зла, – хихикнула, зарываясь в волосы.

Рома толкнулся так и не опавшей плотью и хищно улыбнулся. Уснули мы почти под утро. Муж сошёл с ума и решил заделать ребёнка прямо этой ночью.

Оставшиеся до бала пару дней прошли в хлопотах. Я выбирала себе достойный наряд для вечера. Все-таки нашу семью представят, и мы будем под прицелами сотни пар глаз. Рома пропадал во дворце и допрашивал ту шайку горе-призывателей. Орэт продолжал заниматься строительством и реконструкцией храма. А Барт в кои-то веки остался дома и помогал мне. Таня постепенно учила язык, и старший муж вызвался обучить её законам и мироустройству. За что ему я очень благодарна. С Мирой мы после знаменательного ужина не общались. Женщина вышла на работу и целыми днями пропадала в своей академии.

Намтар не самоустранился. Наоборот, он за эти дни активно ухаживал. Приходил в гости с букетами цветов. Приглашал на прогулку. И был просто замечательным собеседником. Ироничным, чуть нагловатым и весёлым. Я неизменно брала с собой Танюшу, просто сама ещё не решила: стоит ли говорить о его интересе мужьям или нет. Мужчина не напирал и вёл себя как друг.