Незнакомец под луной

Несколько секунд Трэвис разглядывал ее тело, после чего улыбнулся такой дьявольской коварной улыбкой, что Ким, в свою очередь, раскинула руки. Он обнял ее одной рукой, усадил, запустил другую в волосы и запрокинул голову, чтобы осыпать поцелуями. Потом его штаны тоже упали на пол, и она не удивилась, обнаружив, что под ними ничего нет. Ее руки гладили его спину, скользя по холмам и долинам мышц, по упругим ягодицам и бедрам. Его поцелуй становился все более чувственным и нетерпеливым.

Ким легонько сжала его член. Он сходил с ума от желания к ней. Мужское достоинство было сильным. Твердым. Большим. Она чувствовала, что тает от неотвязного стремления принять его в себя. Сейчас казалось, что она ждала его всю жизнь.

Она хотела лечь, открыться ему, но Трэвис не позволил. И поднял ее одной рукой, словно она ничего не весила. Другой он обвил свою талию ее ногами и мощным рывком насадил Ким на себя, легко скользнув внутрь.

– Точно по мерке, – пробормотала она.

– А ты хоть на минуту думала, что может быть иначе? – прошептал он ей в шею и прижал ее к себе так, что она касалась только его. Его пальцы, длинные теплые пальцы, впились в ее попку, поднимая и опуская тело.

Когда она уже была готова взорваться, он упал на постель вместе с ней. Подтянул к изголовью, ни на секунду не прерывая контакта. Выпады становились быстрее. Настойчивее.

Ким откинула голову. И позволила ему входить медленно, глубоко, наполняя так, как не наполнял до него ни один мужчина.

Ким хотелось кричать. До этой минуты она никогда не испытывала такого напора, ощущения, что этот человек касается ее разума, тела и самой души.

Кончая, она так крепко обхватила его ногами, что боялась переломить. Но Трэвис чувствовал приближение своего оргазма, и его содрогания сотрясали их обоих.

Он свалился рядом и притянул ее к себе. Ким положила ногу на его бедро, ощущая влагу. Его тело было одновременно чужим и знакомым. Хорошо знакомый мальчик и совершенно чужой мужчина.

– Что ты хочешь узнать обо мне? – тихо спросил он, прижав ладонь к ее щеке.

– Что ты… – начала она, но осеклась. Действительно ли она хочет лежать в его объятиях и говорить о Рэндалле Максвелле? Хочет ли она услышать больше о его одиноком детстве? Или она из тех девушек, которые требуют от мужчины исповеди о его сексуальных похождениях? Иными словами, хочет ли она лежать рядом с ним и расспрашивать о прелестной Лесли?

– Ким, – начал он. – Я расскажу все, что ты хочешь знать. И признаюсь, что снял всю гостиницу поскольку не мог вынести мысли о том, что ты будешь жить здесь с другим мужчиной. Расскажу, как заставил Бормана рассказать все, что он задумал. Как я…

Ким наклонилась над ним и поцеловала. Ее груди касались его груди.