Незнакомец под луной

Все эти годы она искала его, и эти поиски, и его незнакомое ей прошлое стояли между ними.

Она не до конца простила его, не до конца поняла его мужскую логику, но с самой первой встречи в лунном свете решила, что преодолеет все.

В дверь постучали. Ким панически огляделась, пытаясь обнаружить одежду, и увидела, что все вещи аккуратно сложены на стуле, во всяком случае, не там, где были разбросаны несколько часов назад.

– Минуту! – крикнула она, но тут из соседней комнаты вышел Трэвис, уже успевший принять душ, побриться и натянуть джинсы и футболку Она решила не вылезать из постели.

– Голодна? – спросил он и, открыв дверь, что-то сказал стоявшему за порогом, после чего закрыл дверь и обернулся к Ким.

– Ужин накроют в моей комнате. Или хочешь спуститься и узнать, какие новые открытия сделали Пендергасты насчет твоих родственников?

Последняя фраза прозвучала так пугающе, что она рассмеялась.

– Расселу будет тебя не хватать.

– Вернее, тебя. Как по-твоему, у малыша есть девица?

– Я тоже задавалась этим вопросом. Полагаю, будь он нью-йоркским адвокатом, ты бы знал о нем все.

Трэвис сел на кровать рядом с ней. Лицо его было серьезным.

– Я не сообразил, что следовало бы рассказать все о своих надеждах на будущее.

Трэвис снова пытается объяснить, что ей не стоит и ни к чему бояться его ухода.

– Все хорошо, – пробормотала Ким. – Мы…

– У нас есть время подумать, что делать дальше.

Из другой комнаты донесся хлопок: кто-то открыл шампанское.

– Похоже, нас зовут! – воскликнул Трэвис и попытался вытащить ее из кровати. Но она прикрылась простыней и отказалась встать.

– Встретимся за столом после того, как я приму душ, – подчеркнула она.

Он улыбнулся, поцеловал ее руку и вышел.

Ким целых полчаса простояла под душем и долго одевалась. Надела синее шелковое платье, которое в последний момент бросила в сумку. Тогда она думала, что между ней и Трэвисом все кончено и больше она его не увидит. Считала, что он сдался. Прогнала его, и он ушел. Но Ким стала постепенно понимать, что Максвеллы никогда не сдаются.

Одевшись, она глубоко вздохнула, разгладила юбку и открыла дверь комнаты Трэвиса. Как красиво накрыт стол! Кремовая скатерть и салфетки, зеленовато-голубые тарелки с узором из морских раковин, поблескивающее в сиянии свечей серебро. Но, на ее взгляд, прекраснее всего в этой комнате был Трэвис. Он переоделся в смокинг, и Ким втайне обрадовалась, что надела синее платье.

– Можно? – спросил Трэвис, протягивая руку и ведя ее к изящному стулу с атласной обивкой в бело-голубую полоску.

– Чудесно, – кивнула она, оглядывая столик. Но когда повернулась к нему, он уже стоял на одном колене.

Ким задохнулась. Сердце бешено билось, грозя вырваться из груди.

– Ты станешь моей женой? – тихо спросил он.