Незнакомец под луной

Ким так тревожилась, что Трэвис собирается уехать, что не заметила порванную, грязную рубашку. В волосах застрял листок.

Совсем как в детстве!

– Что с тобой случилось? – выпалила она, открывая холодильник.

– Ничего страшного. Попробовал забраться на скалу. В Стирлинг-Пойнт прекрасные скалы.

– Но как ты сумел запачкаться, идя по тропе?

– Я взбирался не по тропе.

Он подошел к шкафу и вынул две тарелки.

Она застыла с миской в руке.

– Но там отвесный подъем!

Трэвис пожал плечами.

– У тебя не было каната. Ты был один. Это опасно. Больше так не делай!

– Из страха покалечиться? – спросил он и почему-то поморщился, выкладывая на тарелки картофельный салат. – А ты что делала, пока меня не было?

– Пыталась превратить воск в лунный свет.

Он с любопытством взглянул на нее.

– Прошлой ночью на свадьбе я любовалась лунным светом. Он был так прекрасен, что я задумалась, как превратить его в украшения.

– Какое отношение это имеет к воску? – спросил он, принимаясь за еду.

Ким села рядом и взяла тарелку с салатом. И снова вспомнила, что еду приготовил Дэйв и стоило бы сказать Трэвису об этом. Но она промолчала.

– Я делаю украшения по методу «потерянного воска».

– «Потерянного воска»? Я видел по телевизору! Какой-то таинственный метод, исчезнувший с веками.

Ким презрительно фыркнула.

– Идиоты! Это называется «потерянный воск» не потому, что метод забыт, а потому что воск тает и вытекает. В процессе изготовления воск теряется.

– Ты должна показать мне. Может, сумеешь…

– Трэвис, – перебила Ким. – Я хочу знать, что происходит. Ты сказал, что нуждаешься в моей помощи, но я уверена, что помощь состоит не в том, чтобы читать тебе лекции по изготовлению украшений.

– У меня есть три недели, – признался он, поколебавшись.

– Три недели до чего?

– До того, как придется сообщить отцу, что его жена хочет развода.

– А что будет тогда?

– Начнутся битвы адвокатов. Отец будет сражаться со мной. Война неминуема.

– Но как только все закончится, ты будешь свободен?

– Да. Я пока не знаю, чем займусь, но у меня не будет обязательств перед родителями. Кроме моральных и этических, ну и любви, конечно, и…

– Но каковы твои планы на эти три недели? – спросила Ким.

– Может, поймаю лунный свет, чтобы ты спрятала его в воск, а потом потеряла.

– Было бы неплохо, – улыбнулась Ким. – Я нуждаюсь в новых идеях. Меня всегда вдохновляли органические формы, а все известные мне замыслы уже исчерпаны.

– Помнишь цветы, которые ты связывала в венок? Головки клевера? Они считались сорняками. Мне они нравились, – тихо сказал он, и на секунду их взгляды скрестились. Но Трэвис тут же отвернулся, собрал пустые тарелки и сложил в посудомоечную машину.

– Если пробудешь здесь три недели, нужно сказать людям, кто ты.