Незнакомец под луной

– Весь город считает, что вы и Ким…

– Это сплетни, – возразил Трэвис, но, увидев недоверчивый взгляд Рассела, разозлился:

– И вы, похоже, им поверили.

Рассел снова вернулся к еде.

– А Максвелл берет все, что хочет, так?

Если Трэвис надеялся затеять спор, ничего не вышло.

Рассел спокойно допил кофе.

– По моему опыту – да.

Он говорил правду. Поэтому гнев Трэвиса улегся. Он вновь наполнил чашку Рассела.

– Может, и так. Но брать все, что хочется, – это кредо моего отца.

Трэвиса его небрежный тон не одурачил. Он задал очень серьезный вопрос.

– Нет, это вовсе не то, во что я верю.

Рассел доедал тост и не сразу ответил.

– Как вы собираетесь возвращать кольцо?

– Я адвокат, помните? Пригрожу тюрьмой за мошенничество.

Рассел вытер рот салфеткой.

– И что скажете мисс Олдредж? Что парень хотел ее только ради прибыльного магазинчика?

– Это убьет ее эго, – поморщился Трэвис.

– И в этот уик-энд у вас на руках окажется несчастная плачущая женщина.

Трэвис и Рассел обменялись чисто мужскими понимающими взглядами. Несчастная женщина вряд ли может считаться хорошей компаньонкой.

Рассел встал, взял пиджак и собрался уходить. Но снова обернулся, и Трэвис отметил его невеселый взгляд.

– Если вы уйдете из отцовской фирмы, что будет с моей матерью? Ее выбросят вместе с мусором?

Трэвис привык к атакам посторонних, к едва сдерживаемой ярости людей, имевших несчастье встретиться с его отцом. Но тут было нечто другое. Этот человек ненавидел именно его.

– Все произошло так быстро, что у меня не было времени подумать об этом. Наверное, посчитал, что она снова будет работать на отца.

– Нет, – отрезал Рассел. Судя по выражению лица, в подробности он углубляться не собирался.

– Скажите, чего Пенни хочет, и я сделаю все, чтобы она это получила.

Трэвис понимал причину его неприязни. Кому, как не ему, знать, сколько лишних часов, уик-эндов и праздников просидела Пенни в офисе отца. Да и сам Трэвис не лучше. Он, не задумываясь, звонил ей в воскресенье, и Пенни никогда не жаловалась. Даже не говорила на эту тему.

Должно быть, ее сын большую часть жизни провел без матери. И ненавидит имя Максвеллов, а особенно самого Трэвиса, сына Рэндалла, почти своего ровесника. Вероятно, воображает, будто Трэвис вырос с любящими родителями, которые над ним тряслись.

– А чем вы занимаетесь? Где работаете? – спросил Трэвис.

Куда подевалось зародившееся было дружелюбие между ними! Лицо Рассела было жестким. Непрощающим.

– Мне ничего не нужно ни от вас, ни от вашего отца. Так что нет необходимости изображать заинтересованность. Я позвоню насчет матери. И надеюсь, что вы сдержите слово.

Враждебность в глазах и голосе была столь нескрываемой, что у Трэвиса волосы дыбом встали.