Ночные всадники

Я могу быть уверенным, что вы исполните обещание? Если беглые егеря вернутся.

– Конечно! Я уверен, тем и закончится. Надо только спустить все на тормозах. Пусть происшествие забудется. Недельку-другую лучше обождать. Ребятам надоест скитаться, и они сами придут ко мне.

Сыщик и управляющий сели на станции в один вагон. Алексей спросил:

– Скажите, а откуда Колобихин знает французский язык?

– Почему вы так решили? – оживился Тистров.

– Там, в сторожке, он пояснил объездчикам значение слова «пейзан». А ваша супруга… я вчера приходил к вам домой и вынужденно с ней познакомился… она тоже вспомнила об этом.

При упоминании жены на лбу лесопромышленника появилась суровая складка. Он внимательно посмотрел на Лыкова и спросил:

– Сильно Анька вчера чудила?

– Понятно. Взял на свою голову! Теперь все насмехаются.

– Ну почему! Она молодая, бойкая. Интересная женщина. Только вот мечтает о Петербурге…

– То-то и оно, что бойкая! Вы уж, Алексей Николаевич, простите ее. Скучно бабе в Вязниках.

– Меня это, Павел Нилович, совершенно не касается. Так что насчет Колобихина?

– Не знаю. Сергей вообще личность калиброванная. Смелый! Ловкий. Он же и организатор, заглавный человек. В народе про таких говорят: смотрит вперед за пять дворов! Еще Колобихин отличный наездник. Вы бы видели, какие у них кони!

– Я видел, – коротко сообщил надворный советник.

– Ах да. Кони лучшие в округе, Сергей их по всей губернии собирал. А объездчику хороший конь что музыканту скрипка! В нем вся надежда.

– Но знание французского языка… Колобихин, случайно, не учился в гимназии?

– Эх, память… Старею, Алексей Николаевич; уж начал забывать. И тут не помогу. Никогда при мне главный егерь не говорил ни на каком языке, кроме природного!

Затем разговор перешел на лес. Алексей рассказал про свою дачу в Варнавинском уезде. Павел Нилович заинтересовался, как там пополняют лесной фонд, как сплавляют бревна. За такими разговорами они доехали до Вязников. Здесь управляющий вышел, а Лыков покатил дальше. Но в Коврове он пересел в обратный поезд и двинулся назад.

С утра сыщику не давала покоя одна мысль. Дальним своим концом Давыдовская дача выходит на Московское шоссе. Причем в глухом месте, за Гороховцом. Двадцать верст, конечно, расстояние немалое. Но для сильных коней вполне доступное. Что, если егеря хищничали там? Привычные к верховой езде, знающие каждую тропинку… Правда, в полицейских сводках ничего такого не зафиксировано. Но это говорило лишь о том, что не находили трупов. А сколько людей у нас исчезает бесследно? Кто их считал? И где сказано, что они не пропали именно здесь, напротив лесной дачи? Выехал человек из Нижнего в Москву, и как сквозь землю провалился.